Желание

— Я люблю тебя, — говорит она куда громче, чем планировала. Слова слетают с губ удивительно легко, но в душе селится странное беспокойство. — Ты так и не понял? Даже если ты конченный урод, я ничего не могу с собой поделать! Мне именно такой и был нужен!

На квартиру Сильвии Хейли опускается тишина. Стоит прислушаться, и можно будет расслышать биение их сердец и частоту дыхания. Неужели она и правда это сказала? Так запросто, после всего, что он с ней сотворил? После нескольких часов, проведенных в одиночестве? После истерики? И никакого страха, никакого сожаления — Сильвия не чувствует ничего из того, чего так опасалась.

А вот Мертаэль сам на себя не похож: губы плотно сомкнуты, за упавшими на лицо волосами не видно ярко-красных глаз, а когтистые руки сжаты в кулаки. Сильвия едва успевает отскочить в сторону, когда он с силой бьет по стене, оставляя на ней ощутимую вмятину.

— Почему ты не могла загадать нормальное желание, Сильвия? — спрашивает он сдавленно, прежде чем вновь садануть по стене кулаком.

Рядом с одной вмятиной появляется другая, за ней еще одна, еще и еще. — Деньги, власть — что угодно, у тебя в руках был целый мир. Какого черта именно любовь, Сильвия?! До тебя не доходит, что демоны не созданы для любви?! Особенно я!

Голос его срывается на рык, и впервые за эти несколько месяцев Сильвия видит в Мертаэле не человека — настоящего демона. Еще немного, и его волосы взметнутся вверх, дрожа в такт ярости и злости. Вспыхнут пламенем ладони или глаза.

И все-таки что-то не так. Где-то там, за стеной гнева, скрывается отчаяние.

— Но это же мое желание. — Она улыбается, слабо и тускло, не решаясь подойти ближе. — И ты не можешь его не исполнить.

— Я могу прикончить тебя здесь и сейчас. — Мертаэль преодолевает расстояние между ними одним широким шагом и нависает над Сильвией, упираясь руками в стену по обе стороны от ее лица. — И мне не придется переступать через себя. Как тебе такой расклад, м? Ты была к этому готова, когда решила поболтать о любви?

— Так прикончи, — произносит Сильвия смело.

Внутри нее тоже закипает злость, и теперь ей хочется поставить Мертаэля на место, показать ему, что он не единственный, кто может ставить условия. Вперед, пусть делает что хочет, жизнь он ей все равно попортил знатно. И сегодня она готова даже погибнуть, лишь бы избавиться от назойливого стрекота в голове: одинока, не любима, ни на что не способна, бесполезна.