Желание

— Вы обо мне даже не подумали! Зачем вам вообще дочь, если ни одному из вас нет до меня дела?

— Я сказала, успокойся, — тон матери непреклонен, и Сильвия послушно опускается обратно на диван, но крепко сжимает кулаки, да так, что ногти до боли впиваются в ладони. Ничего, она еще устроит незабываемые выходные и матери, и отцу. Папа как раз обещал, что они в кои-то веки соберутся дома всей семьей. Уж тогда-то она им покажет, что значит делать вид, будто их отношения — не ее дело. — Впервые я пытаюсь поговорить с тобой серьезно, а ты паясничаешь.

Поверь мне, Сильвия, в жизни случаются вещи и похуже развода родителей. И тебе очень повезет, если ты с ними не столкнешься.

Ураган никак не хочет утихать, еще немного, и он снесет все на своем пути: сохранившиеся еще границы, старательно выстроенные преграды, остатки самоконтроля. Сильвия может и не дотерпеть до выходных.

— Ты посредственность, Сильвия, и вряд ли чего-то добьешься, но ты можешь попробовать сделать внешность главным своим оружием. Уж это-то у тебя получится.

Запомни это, пожалуйста. Договорились?

Договориться с матерью — то же самое, что заключить сделку с дьяволом, и Сильвия все-таки не выдерживает. Сама оборачивается стремительным ураганом и вновь вскакивает на ноги, на этот раз опрокинув бокал прямо на ослепительно-белый шелковый халат матери. Криво ухмыляется.

И эта женщина была ее примером для подражания? Такой она хотела стать? Самодовольной мегерой с перекошенным от злости лицом? Черта с два. Пусть катится куда хочет, сейчас Сильвия согласна отправиться в приют, лишь бы подальше от матери и ее наставлений, подальше от отца, который никогда не принимает участия в жизни семьи.

И никакие выходные ей уже не нужны.

— Договариваться будешь с кем-нибудь из своих подружек. Или дружков с запасного аэродрома, — зло фыркает Сильвия. — Понятно? Моя жизнь больше не твое дело!

И она выбегает из гостиной. Несется по коридору, не разбирая дороги, взлетает по лестнице, едва не скатившись обратно вниз по крутым ступенькам, и запирается в своей комнате.

Стены ходят ходуном еще несколько мгновений после того, как Сильвия хлопает дверью, но она не обращает на это внимания. Прижимается спиной к стене и медленно сползает вниз, на пол, закрывая лицо ладонями.

Горячие слезы бегут по щекам, оседают на губах, теряются в воротнике белой форменной блузки. Сильвия содрогается в рыданиях, икает и глотает слезы, но взять себя в руки и успокоиться не может. Лучше бы они с мамой никогда не разговаривали.