Желание

На затылке набухает болезненная шишка, когда Дерек влетает в платяной шкаф, сверху валятся вешалки с упакованными в чехлы костюмами, металлическая штанга бьет его по лбу.

Подняться обратно уже не выходит. Черт.

— Ты мог бы спасти свою жизнь. — Чудовище садится перед ним на корточки, демонстративно прикуривает сигарету от проскользнувшего между когтистыми пальцами языка пламени. — Что ты готов отдать взамен на свое никчемное существование, Дерек? Деньги из сейфа? Дом? Должность в «Хейлис»? Место в совете директоров, которого добился в своих тщеславных фантазиях?

Оно смеется над ним — громко, навязчиво, как в дешевом фильме ужасов.

Тлеющая сигарета сверкает в темноте под стать ярко-красным глазам. Откуда оно так много знает о нем? Боль мешает соображать, Дерек уже не понимает, действительно он едва может пошевелить рукой или просто не в себе. Может быть, перебрал с успокоительными, которые выписал ему психотерапевт. Может быть, Сильвия подмешала ему что-нибудь в вечерний кофе. Что угодно, лишь бы убедить себя в том, что не существует никакого чудовища.

Табачный дым медленно заполняет собой холл.

— И что, спасут меня деньги? — с хриплым смешком тянет Дерек. Собственный голос ему будто и не принадлежит — звучит тихо, жалко и до ужаса слабо. На губах оседает солоноватый привкус крови. — Или что, хочешь уместить свою рогатую задницу в кресло начальника финансового отдела?

На лице чудовища отражается разочарование, а может, Дереку просто кажется. Оно прикрывает глаза и качает головой, прежде чем отбросить в сторону истлевшую сигарету.

На дорогом паркете остается уродливое черное пятно. Придется менять испорченные доски. Мысль об этом кажется настолько абсурдной, что несколько секунд Дерек громко смеется, и смех его напоминает лай побитой собаки.

Пальцем не может пошевелить, перед глазами от боли пляшут белые пятна, а все туда же — думает, как будет менять паркет. Да чудовище его просто прикончит. Ему не нужны никакие деньги, плевать он хотел на «Хейлис» и дорогущую квартиру на Манхэттене.

Он просто чокнутый.

Словно в подтверждение его слов, чудовище опускает ладонь ему на грудь. Улыбается. Прикосновение на удивление спокойное, даже аккуратное, но именно оно пугает Дерека сильнее всего остального. Когти впиваются в кожу сквозь плотную, качественную ткань пиджака. Как жаль, что «Валентино» не предусмотрели такой расклад, когда разрабатывали эту линейку классических костюмов.