Желание

Стоят тогда, когда Джейн вынуждена брать дополнительные часы, впахивать, как ломовая лошадь, и учиться столько, сколько некоторым из них и не снилось.

Ах, Джейн, нужно составить отчеты к завтрашнему дню. Да, за месяц, ну и что? Ты ведь умная, ты справишься. Выбравшись обратно в гостиную, Джейн без сил валится на проклятый диван и прикрывает глаза. Хочется разбить об стену стоящую на кофейном столике бутылку из-под джина, но она и пальцем не может пошевелить. Будь она такой умной, давно уже уволилась бы из «Хейлис» и нашла работу в месте поприличнее.

Только ничего не выходит, резюме снова и снова возвращают, так и не перезвонив. Неужели она так плоха? Неужели не заслужила хоть толику счастья?

Полуденное солнце за окном скрывается за тучами, начинается мелкий дождь. Капли колотят по окну, напоминая Джейн, что времени все меньше. Получится ли у нее? Должно получиться. Мать писала, что прибегать к этому ритуалу стоит лишь в крайних случаях — приписка об этом красовалась рядом с изображением пентаграммы, сделанная красным маркером поверх остальных записей.

И Джейн уверена, что ее случай крайний. Быть может, даже хуже.

С дивана она поднимается рывком и вновь шагает в гостевую спальню. Свечи горят на вершинах пентаграммы, как и вчера, призывно сверкают пламенем. Давай же, Джейн, рискни. Тебе нужен могущественный покровитель, без него ты не справишься. Чего ты боишься? Ты ничего не теряешь, даже если у тебя не выйдет.

Набрав в грудь побольше воздуха, она шагает в центр начертанного мелом знака и быстро, на одном дыхании произносит заклинание. Словно школьница, она сделала себе несколько шпаргалок и даже оставила их на небольшой тумбочке впереди, но за последнюю неделю слова врезались глубоко в сознание. Отпечатались на подкорке мозга.

Пройди все круги ада, прими мою жертву и явись ко мне, чтобы исполнить самые сокровенные желания. Я завещаю тебе свою душу и обещаю чтить договор, чего бы мне это ни стоило.

Без жалости Джейн проводит лезвием кухонного ножа по ладони, алые капли крови срываются вниз и разбиваются о потертый кафельный пол. Одна секунда, две, десять — ничего не происходит. Не тухнут, как описано в тетради, свечи, не витает в воздухе специфический запах серы, лишь ладонь неприятно саднит.

— Черт, — выдыхает Джейн разочарованно.

Но мама не могла ошибиться. С магией у нее ладилось всегда.