Смертельная Шпилька

Отец Вилохэда резко распахнул дверь, вооружившись наградной шпагой дайнагона, и решительно шагнул внутрь. Коррехидор и Рика последовали за ним.

Однако ж ничего ужасающего в соседних покоях они не увидели. В гостиной (очень похожей на гостиную Дубового клана) стояла женщина со шкатулкой в руках и причитала над ней, как над покойником.

— Леди Буна, — сэр Гевин опустил оружие, — простите великодушно за внезапное вторжение, но мы услышали крик и подумали, что тут происходит что-то страшное.

— А тут и происходит, — воскликнула женщина и со злостью швырнула шкатулку на диван. Чародейка узнала в ней ту самую даму, что была на торжествах в жёлтом платье с хризантемами и удостоила её порицающего взгляда за показывание языка за веером, — меня бессовестно обворовали! Сэр Гевин, вы, как глава Совета древесных кланов, должны принять незамедлительные и самые решительные меры к поимке злодея, опустошившего мою шкатулку с драгоценностями! Это просто неописуемо! – продолжала бушевать леди Буна, — воры! И где? В королевском замке! Куда катится Артания!?

— Госпожа маркиза, — Вил решил остановить поток причитаний и обвинений, — мы скорее приступим к делу, если вы расскажете, наконец, что именно, когда и как у вас украли.

— Передо мной, как я понимаю, наш хвалёный коррехидор? – она вскинула тёмную бровь, покосившись при этом почему-то на чародейку, — хорошо же вы выполняете свои обязанности. Ни дневной безопасностью, ни ночным покоем тут даже не пахнет.

— Мой сын и невеста Дубового клана находятся в Каэ-доно как частные лица, — возразил герцог Окку, — обеспечение порядка в замке не входит их компетенцию, этим занимаются совершенно иные люди. В данный момент граф расследует убийство по личному приказу его величества. Возможно, он выделит время, дабы не оставить вас без помощи в ситуации, в которой вы оказались.

— Какие красивые слова! – снова в сердцах воскликнула леди Буна, — скажите уж прямо, если будет время, он, — она кивнула на Вила, — опросит слуг.

— Что у вас похитили? – Вил начинал злиться. Его раздражали женщины, подобные Дави́не Буна. Те, что не сомневались, будто былая красота и высокое положение возносят их выше окружающих. И полагающих себя в праве руководить любыми мужчинами, попавшими в их сферу их внимания.