Ловец душ и навья невеста

О боги! Она что, действительно хотела? С ним?

— Не думал, что на тебя так сильно подействует, — Рихард пожал плечами и повернулся к двери, куда ушла Роуз. Он сцепил пальцы в замок и нетерпеливо постукивал пяткой, будто надеясь ускорить возвращение мадам.

— Но сам-то не выпил! — упрекнула она его.

— На меня бы это так не повлияло, — сказал он и посмотрел на нее. — В твоем воспоминании было что-то еще. Дашь досмотреть?

— Нет, — буркнула она, скрещивая руки на груди.

— Обиделась, что я привел тебя в бордель? Предупреждал ведь — тебе здесь не место.

— Я не обиделась, — ответила Карна и поняла, что это действительно так. Она неуверенно улыбнулась. — Это даже интересно. В институте мы обсуждали с девчонками, как должен выглядеть бордель.

— Похоже?

Карна кивнула. Ей хотелось спросить, часто ли он тут бывает, и она прикусила себе язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Аббатиса была какой-то другой в воспоминании, — сказала она вместо этого. — Вернее, все было точно так же, но словно изменились оттенки.

Она была такая строгая, правильная, монолитная, как скала. А в воспоминании стала мягче, и эти царапины на обоях… У нее есть кошка?

— Да, старенькая уже, должно быть. А может, завела новую…

— Она врала насчет кодекса? — прямо спросила Карна.

Рихард вздохнул, и Карна медленно кивнула.

— Я не обижу тебя, — пообещал Рихард. — До меня дошло. Со второго раза, правда, но я не безнадежен.

Он улыбнулся, как нашкодивший мальчишка, и вдруг показался очень привлекательным: волосы его снова растрепались, а улыбка вышла такой озорной и хорошей.

И Карне захотелось снова пересесть поближе, чтобы чувствовать тепло его тела, и неторопливую ласку…

— А вот и наша Фифи, — радостно объявила мадам Роуз, внося в комнату собачонку. — Кто бы мог подумать, что ты сегодня станешь самой дорогой девочкой, а?

Она потеребила треугольные ушки собачки, а та тявкнула что-то в ответ и выпучила и без того большие глаза.

***

Передав Фифи в руки спутницы ловца, Роуз улыбнулась и сама закрыла за ними дверь.

Вечер начался на редкость удачно. Мало того, что она сплавила с рук собачонку, которая вызывала у нее лишь жалость и воспоминания о не самом приятном клиенте, так еще и за Харди было радостно на душе. Он сложный, конечно, и не каждая потянет такую степень открытости. Она бы точно не сумела построить отношений с мужчиной, способным увидеть всю ее подноготную. Роуз невольно поежилась, словно от озноба.