Куда летит сердце. Перо сокола

— Искра произносила всё размеренно, при этом цепко в мо́лодца всматривалась. — Купец просил посодействовать, если кто из них в наших землях объявится... И помочь дочери с женихом встретиться...

— Быть того не может, — повторил Финист.

— У батюшки можешь спросить, Арыся тоже знает. Вон, Оберуч с друзьями беседы ведёт. Подойди, спроси, он слышал, как ты про жену у нас на дворе кричал, — Искра не удержалась и заплакала.

— Арыся... Ведь Арыся сказала, что на мне волшба была, навроде как женщина волю свою навязывала.

Искорка, ты понимаешь, что это значит, — вскрикнул Финист, срываясь с места. — Но у меня воля сильнее оказался, я вырвался. А ещё сон. Точно, я сон видел, тогда, на пастбище, вас с Арысей домой кони унесли, а мы с Урманом остались. Я сон там и видел, в нём меня злая сила на острые ножи несла, но я смог увернуться. Там ещё твой голос был, я его слушал, и оттого смог вырваться.

Финист присел около Искры и взял её безвольные руки в свои, гладил и целовал пальцы. Они, как и прежде, были зеленью испачканы и горько пахли полынью.

— Искорка, я когда узнал, что это твой голос мне помогал с беспамятством бороться, то я так обрадовался. Не молчи, крыльями заклинаю, хоть слово скажи — веришь или нет?

— Не могу я, не могу так, пусти, не мучай меня, — просила девица, с усилием отнимая свои руки.

Ветер донёс до них громкий богатырский хохот и сочные бранные слова: на больших качелях состязались парни, какая компания больше всего полных кругов сделает. Финист опомнился, встал с колен и отошёл в сторону.

— Не бойся. Я ни словом, ни делом тебе вреда не причиню. И не позволю, чтобы тебя кто по злобе или из зависти обидел. Но поверь, как только разберусь с этим, то сразу к твоему отцу приду. Я в своих чувствах не сомневаюсь.

— Не клянись, не смей, ты же не ведаешь, чем всё обернётся, какова она — правда, — ахнула Искра.

— Ты — моя правда. Лишь к тебе летит моё сердце.

Финист поглядел на Искру, поверит ли она его словам. Она не отвела взор, но не увидел в нём мо́лодец ни надежды, ни веры.

А как любовь девичья выглядит, он не знал толком, но уповал, что в скором времени в глазах своей пичужки только её и будет видеть.

У ним приближались Ясен с Есеней. В косе у девицы Финист приметил ярко-голубую ленту. Он горько улыбнулся, его подарок так и остался лежать в калите. Есеня с малого взгляда поняла, что промеж ними случилось, но, что отрадно было, смотрела на них с сочувствием, а не с укоризной.