Куда летит сердце. Перо сокола

Интересная девица, я думал, будет просить разыскать свою пропажу, а она молча на крыльце просидела. Только глядела так умоляюще, что даже слушать мешала.

Следующие два дня прошли одинаково: Финист по делам летал, Арыся за девицей приглядывала, но волшебства или запаха приворотных трав от неё не учуяла. О чём домовую к Олисаве с докладом отправила.

Марья оказалась услужливой, расторопной девицей, только очень уж молчаливой. Если не хлопотала по хозяйству, то рукодельничала или волшебные поделки из котомки доставала, рассматривала их и мыслям своим улыбалась.

Разговорить её не получилось. О себе ничего больше не рассказывала, на прямые вопросы Арыси отмалчивалась. Веселела только, когда Финист возвращался.

Но Ясный сокол по-прежнему на неё глядел, да словно и не видел толком. Все его разговоры были только о службе, о задании царском и об Искорке. Ужин единым махом проглатывал и сбегал на двор песни слушать. Марья тоже выходила: сидела на крыльце и на мо́лодца глядела. А по ночам плакала, часто вскрикивала во сне, но понять, что её так беспокоит, не получилось.

Третий день тянулся в тревожном ожидании. Арыся маялась, не знала, чем себя занять. Хотелось в лес сбежать, или Искорку проведать, но как боязно оставлять гостью без присмотра. Поэтому Какурку с новостями отослала. Так до вечера и протянули. Марья на улице с помощью волшебной поделки вышивала, зелейница и домовая за ней поочерёдно приглядывали. Девица от переживаний за эти дни даже подурнела, но к вечеру прихорошилась, новой лентой узорной косу повязала, на грудь подвеску затейливую нацепила.

А всё без толку.

Финист, как и всегда, вернулся с шумом, с ветрами: принёс запах свежего дерева и запорошил избу мукой. За ужином поведал о долгожданной, но и тревожной вести: дядька обещался вскоре в Никакое царство в гости прилететь, а с него станется принести с собой и суровую баушку. Марья на Финиста глядела с тоской, рассматривала внимательно, но по-прежнему молчала. Арыся надумала, коли назавтра ничего не изменится, серьёзный разговор завести.

Не дело это. Если Марье хочется и дальше непонятно от чего страдать — она со всем понятием к этому желанию отнесётся — но нечего её котёнку больше мучать.

Лишь Искра петь прекратила, девица с крыльца подорвалась и к Финисту шмыгнула. Придержала его легонько, сама заговорила. Арыся в миг единый на дворе оказалась, но гостья уже к ней навстречу шла. Финист на дворе стоял, да в небо ночное глядел мечтательно, полной луной любовался. Ничего странного не происходило.