Куда летит сердце. Перо сокола

Окромя девиц и прислуги на дворе никого не было. Жегула с Вашутой на торг уехали, Олисава с кошкой этой на заре травы ушли собирать. Оберуч лишь в конце недели с разработок в Рудных горах вернуться собирался. Так что домовики знатно перепугались, когда суесловный люд из-за чужака на их родном дворе сыр-бор раздувать начал. Я к племянницам собиралась попозже, к обеду, заехать; но, когда от старой Кокши выходила, под ноги клубочек метнулся и принялся круги нарезать, как кот. А окромя Есени никто клубки не делает, вот я и смекнула, что надо к ним на двор скорёхонько возвращаться.

Доехать не успели, как неладное почувствовала: в ушах так загудело и повело, как в детстве, когда на карусели накрутишься и на землю ступишь, а у тебя всё из-под ног уходит.

— Я в детстве больше любил над обрывом реки на верёвке качаться, — невпопад заметил Иверей.

— Ты же плавать не умеешь, как только осмелился, — ахнула Велесава.

— Зато всегда хотел летать, вот и придумывал в эти мгновения, что лечу, — усмехнулся муж.

— А вот что странно, я сегодня поутру тоже что-то почувствовал, да только думал, что это солнце напекло.

— Ты почему без шапки был? — всполошилась царица.

— Не волнуйся, Велесавушка, в шапке я был, просто по жаре притомился.

— Ну, смотри у меня, — шутливо пригрозила царица и продолжила: — Так вот, ступила я с дружинниками на двор, а там крики, ор, визг, одним словом — весело. Хорошо хоть дети сразу на улицу сбежали, как нас заприметили. А у меня сердце оборвалось, как я увидела на руках у охотника невесть откуда взявшегося чужака, к тому ж всего в крови.

Подле Искра стоит, от Есени цветом лица не отличается, вокруг них бабы причитают, одной Малуше всё нипочём. Повезло, что Басиха-лекарка тоже с любопытствующими на дворе была, по моему велению раненого быстро осмотрела и сказала, что раз на нём ни царапинки, то и в помощи её он не нуждается.

— Ни единой? — удивился царь.

— Ни самой маленькой, — подтвердила Велесава. — Я это услышала, и у меня на сердце отлегло, только представь, как я испугалась, вдруг мёртвый.

.. А всё ж таки, какие глупые у нас бабы бывают, вот только что оплакивали, ревели, словно родного потеряли, а как узнали, что жив-здоров, враз успокоились да сплетничать принялись, внешность обсуждать.

— Что, больно красив оказался?

— Ладный да молодой завсегда красивый, — отмахнулась царица. — Да только что они там сквозь грязь да руду рассмотреть могли? А мне же не до любования было.