Куда летит сердце. Перо сокола

— По всему выходит, что по своей воле, — царица бровку левую со значением вскинула. — Да только в этом самое интересное кроется: Финист не в наше царство летел.

— А куда же тогда?

— Наш соколик утверждает, что летел в город Олабугу, к жене своей законной. Но не этому удивляться стоит, а тому, что Финист, предположительно из рода Ясных соколов, быстро опамятовался и стал в свою очередь у нас выпытывать, кто мы такие, и что на его дворе делаем.

— На его дворе... — растерянно повторил за женой Иверей.

— Верно, на его дворе, — подтвердила Велесава.

— Мы и опомниться не успели, как он нас ещё больше огорошил. На Искру посмотрел грозно и спрашивает, дескать, почему ты, жена, простоволосой к чужим людям вышла.

— Вот так... так... — с озадаченным видом повторял царь.

— Я тоже не сразу что-то сказать смогла, — с пониманием вздохнула царица. — А Финист всё громче на нас всех разоряться принялся, с телеги слез, на Искру наступал. Все так растерялись, что не заметили, как Оберуч на двор вступил. А у того с обидчиками сестёр разговор короткий; он даже поклажу из правой руки не отпустил, шуйцей ударил.

— Да уж, откуда в таком разе чувств добрососедских взять, — проронил Иверей.

— Хотя Малушка всё же первой была, она успела крикуна под коленку ударить, иначе Оберуч его врасплох не застал бы. А я насилу Есеню удержала, у неё в руках ведёрко деревянное было, таким тоже покалечить можно. Особливо, если с размаху бить.

— Вот никак не пойму, чего тогда Гостята каждый раз, как в доме только отроковицы остаются, такой переполох по любому поводу устраивает да за помощью посылает? — спросил удивлённый Иверей.

— Так уж домовые устроены — вся их жизнь в хлопотах и страхах о благополучии хозяев проходит, — рассудительно ответила Велесава. — Девицы для Гостяты до тех пор детьми малыми да неразумными будут, пока замуж не выйдут и своих не народят. Хотя я в таком исходе сомневаюсь. Гостята вообще к детям более всех, кого я знаю, расположена и многое не замечает. Она до сих пор уверена, что Малуша белой лебедью вырастет.

Хотя уже и Олисава признала, что только кузнец из младшей дочери и получится, надеется только, что та Оберуча в учителя выберет, а не отца. Всё ж лучше золотое дело, чем девице в чёрной кузне работать.

— И чем дело закончилось? — уточнил Иверей.

— Тем, что в очередной раз пострадавшего и виновника его состояния пришедшая из Заветного леса Олисава подлечила так, что ни следа не осталось. И приступит Оберуч к выполнению заказа вовремя.