Куда летит сердце. Перо сокола

Торговая площадь стольного града кипела разноликой толпой всех возрастов и сословий. Гудела множеством голосов, звенела выкриками зазывал из богатых лавок и мелких лотошников-коробейников. Взрослый люд по установленному обычаю торговался с присловьями и прибаутками, обязательным рукобитием, а иногда и руганью. Под ногами, а то и под прилавками, крикливыми стайками носилась мелочь: как обыкновенная людская, так и волшебная звериная. Время от времени слышался пронзительный визг либо очередного страдальца, которому наступили на лапу или прищемили хвост; либо напуганной внезапным столкновением бабёнки.

Незнакомца, идущего рядом с Иваном, спервоначалу никто не удостаивал внимания, вестимо, покупатель идёт. Хотя многие бабоньки заглядывались и хихикали: парень красивый, видный — плечи широкие, рост богатырский, лицом круглый да румяный. А Финист и рад был без помех оглядеться. Потому как посмотреть было на что.

Калашные лавки дразнили запахами свежей выпечки, обжорный ряд раззадоривал аппетит ароматами копчёностей.

Стекловой ряд ослеплял солнечными зайчиками, отраженными от выставленных на продажу разноцветных оконных картин и дутой посуды. И тут непоседливый ветер, с недавних пор неизменный спутник Финиста, не устоял перед искушением и улетел играть на стекольных подвесках незамысловатую нежную мелодию. Около мастерской чеботаря[2] гремел мужской гогот вперемежку с азартными выкриками. Как объяснил Иван, это очередной хвастун на спор надел сапоги-скороходы и теперь будет бегать кругами, пока не упадёт без сил. А коли он долго продержится, то запись об этом на стене у входа сделают. В нескольких шагах от толпы уже расположились воздушные цирюльники, предлагающие подстричь или побрить за мелкую монетку. На толкучке, не дожидаясь вечера, вроде бы кого-то били. Иван с Ясным соколом поспешили пройти этот участок, уступая дорогу звенящим на ходу дружинникам, которые неровной рысью неслись на шум.

Приятели медленно двигались вдоль рядов, отвлекаясь на привлекшие внимание Финиста диковинки или отвечая на приветствия Ивановых знакомцев.

Но вскоре выяснилось, что за время, проведённое на лесной заимке, молодец отвык от людской толпы. Ведь, как только по торгу разнеслась весть, кого Иван-заклинатель с собой привёл, к ним потянулись любопытствующие. Каждый считал своим долгом пожелать Финисту здравия, спросить у него, откуда он в царство пожаловал, с какой целью, надолго ли. Подходили как мужики, так и женщины, а кто не был с Иваном знаком, следили на расстоянии.