Куда летит сердце. Перо сокола

Да и в доме было на удивление тихо, лишь в открытое окно со двора доносились обычные звуки и тяжелый, густой запах распустившейся черёмухи.

Улита с интересом обсудила узоры на спинках у скамей и даже спросила, на какой улице умелец обитает, терпеливо ответила на вопросы о здравии приблудной кошки и её выводке и отдала должное ароматному заморскому чаю и сахарным сладостям. Но вместе с содержимым чашки подошло к концу и её терпение.

— Помнишь, братик, ты в детстве очень любил сказку о Василисе и её волшебной куколке? Ну так вот: ты меня покормил — я покушала, теперь готова и о горе твоём послушать.

— Ну право слово, Улита, что ты со мной, как с маленьким, — обиженно прогудел Ждан и надолго замолчал.

Пока брат слова для серьезного разговора подбирал, Улита с интересом осматривала горницу; давно она в гостях не была. Увиденное ей пришлось по нраву, ведь по всему выходило, что дела у Ждана шли хорошо. На угловой поставец и в самом деле было любо-дорого смотреть: изукрашенный тонкой резьбой, на открытых полках красуется стеклянная цветная посуда, хрустальные рюмки да жестяные расписные блюда.

Вместо половиков под ногами лежали заморские узорчатые ковры, пожалуй, и в лавках такие ещё не продавались. Вдругорядь Улита сама себе призналась: рачительной хозяюшкой Марья выросла, вон как сумела горницу обставить, и самим приятно жить, и кого нужного в гости не стыдно пригласить.

— С Марьюшкой беда.

От произнесённых Жданом слов Улита вся охолодела.

— И ты молчал... да как... да что приключилось-то... кто посмел?

— Да не об этом речь, тут другое, — замялся Ждан.

— Не об этом — это об чём? Да говори толком.

Улита, осердясь, так сильно топнула, что на столе не только чашки на блюдцах жалобно звякнули, но и самовар слегка подпрыгнул.

— Ты погоди, вуечка[3], я сейчас... Ты может чайку ещё...

— Жда-а-ан...

В голосе Улиты явственно слышался гнев, и, наученный на горьком детском опыте, брат принялся торопливо рассказывать:

— Я тебе уж жалился, что в последние разы, как за товаром ездил, по просьбе Марьюшки всё диковинку искал — пёрышко Ясного сокола.

Насилу на третий раз нашёл.

— Было дело, гова́ривал.

— Ну так вот, только того я тебе не открыл, каким способом то пёрышко мне досталось.

— Неужто не купил, а что дурное сделал?

— Нет, сестра, не возводи напраслины. Я, чтобы доченьку порадовать, все места знаемые, да и незнаемые объездил, но так и не сыскал ничего.