Мериамос 3. Серебряная Соколица

Он чуть улыбался, одной рукой, обнимая супругу, вторую положив на плечо сына.

Бабушка, гордая и строгая, не в мандагарском платье, а в коричневых одеждах степняков, волосы заплетены в две косы и украшены красными бусинами. Бабушка была особой своеобразной и должно быть славно потрепала нервы придворным, прибывшим вместе с дедушкой из столицы.

Дядя едва угадывался в молодом широкоплечем красавце, изображенном на картине. Мама держала под локоть, какого-то постороннего мужчину в чудном наряде.

Это еще кто такой?

Необычный крой наряда, не похожий ни на что, что можно увидеть в Кондоме, Империи или Мандагаре.

Что-то вроде широкого халата, с расшитым воротом. Длинные иссиня-черные волосы, собраны на сивках, подколотые золотой спицей, в виде пера.

Такой портрет в гостевом зале не повесишь. Все гласные и негласные правила нарушены, с оскорбительной бесцеремонностью. Но выполнено вполне в духе её родственников, бабушка была рада попозировать в народном костюме, а дедушка подразнить родственников.

Непонятно только, кто этот лишний мужчина рядом с мамой.

Отгадка лежала на поверхности, но Ниоба предпочла её проигнорировать.

В глубине комнаты послышался противный, заставляющий сжаться скрип. Передернув плечами, она отправилась искать источник звука. Стоит шугнуть противных мышей, пока они все семейные реликвии не сожрали.

Пробираясь между заваленных пыльными фолиантами шкафов и поставленных друг на друга столов, Ниоба протиснулась на открытую площадку, чтобы почти сразу заметить, что сюда есть расчищенный широкий проход.

В нишах прятались несколько дверей и из-за одной из них и слышался противный скрип, превратившийся в скрежет. Подойдя ближе, с удивлением отметила, что для простого склада двери, пожалуй, слишком толстые и тяжелые. Зачем их обшили железом? Ощупав замочную скважину, толкнула в неё ключ и с удивлением провернула. Один ключ для всех дверей? Зачем же тогда их делать бронированными если о разных замках не озаботились…

Мысль она не закончила.

Сделав шаг внутрь, Ниоба замерла. Скрежет прекратился. Существо, сидящее в клетке, уставилось на неё, жутким немигающим взглядом.

В первый момент его можно было принять за человека. Голого, безволосого и сильно исхудавшего, но все же человека. Но чем больше на него смотришь, тем меньше человеческого видишь.

Глубоко посаженные глаза казались провалами в Бездну. Вместо носа две темные дыры ноздрей, словно этот самый нос ему отрезали.