Мериамос 3. Серебряная Соколица

– Его непосредственности и возможности творить что вздумается.

– А я завидую их живости, – поделился мужчина и, чуть наклонившись, тихо добавил: – и возможности ползать по кораблю, не обращая внимания на осуждение окружающих.

Приняв это как укол в сторону её воспитательных способностей, Ниоба невольно покраснела. Не заметив её смущения, Мечников продолжил:

– Когда у меня будут дети, не стану запрещать им подобные вольности. Пусть кто-то и считает это безрассудным и опасным, я считаю, что мальчикам от этого больше пользы, чем вреда.

Этикет они всегда успеют выучить, а вот развить силу и ловкость сидя за партой невозможно.

Они спустились в зал, где уже собирался народ, занимая свободные столики. Тиш сидела на их любимом месте у большого окна. Ветер шевелил белоснежные занавески с вышитой на них лавандой, а на подоконнике восседала крупная чёрная ворона. Мечников, увидев это, сбился с шага. Впрочем, местная публика уже привыкла к крылатому гостю. Старушка, что делила с ними столик, подкармливала птицу, словно домашнего кота.

– Кушай, Гаврюша, – приговаривала старушка, протягивая вороне кусочек рыбки.

– Сударыня, – поклонился ей Мечников. – Позволите?

Она милостиво кивнула и погладила грудку птицы. Та неловко переступила лапами, крутя головой, рассматривая нового гостя.

Между столиками заскользили официанты, в углу зала заиграл рояль.

Дни текли в тихой размеренности среди неспешных вод реки Тяжечи на фоне меланхоличных зелёных холмов, по которым перемещались пёстрым одеялом коровы.

Тут и там появлялись домики со светлой соломенной крышей. Слышался лай собак и смех людей с недостижимого для обитателей парохода берега.

Ниоба немного жалела, что выбрала пароход, но на пешее путешествие не было времени. Академия дала ей всего несколько недель отпуска, чтобы посетить родину и проститься с матерью. После, она столь же спешно вернётся на Запад читать лекции, организовывать конференции, заниматься музеем и писать статьи.

Умереть в окружении друзей, занимаясь любимым делом, пожалуй, не самый худший конец.

Оглушительно каркнув, ворона сорвалась с места и устремилась к берегу. Окружающие неодобрительно покосились в сторону их столика.

– Среди вас есть кто-то увлекающийся орнитологией? – полюбопытствовал Мечников.

– Есть, но он сейчас далеко. Где-то в Кун-Квешу изучает очередную проклятую область, – поделилась Тиш, колупая гарнир вилкой.