Мериамос 3. Серебряная Соколица

Женщины, те что помоложе, щебетали устроившись у окна, где солнечный свет подчеркивал их бледную, прозрачную кожу и золотился в аккуратно завитых кудрях. Несколько барышень постарше сели за инструменты и негромко наигрывали знакомую веселую мелодию. Те, у кого уже не было причин рисоваться перед мужчинами, степенно восседали на диванах и креслах, обмениваясь местными сплетнями.

Ниоба могла бы влиться в любую из этих групп. Она играла в карты, пусть и не любила дыма, но в Мандагаре женщина за картами считается дурным тоном.

Можно было бы подойти к окну, завести разговор о модных фасонах платьев, но едва ли ей там обрадуются. Самым лучшим вариантом представлялось ей – сесть за инструмент или спеть, но это шло в разрез с уговором сестры. Нельзя привлекать к себе лишнее внимание и демонстрировать таланты.

– Нечего народ пугать кислой миной. – рядом возник дядя – Это неприлично.

Кто бы говорил. – скрестив руки на груди, подумала Ниоба, глядя на княжеские развалины.

– Вы с Веленой о чем-то сговорились? – сощурившись, спросил он.

– Вы отправили кого-нибудь на поиски Тишины?

– Неприлично отвечать вопросом на вопрос.

– Меня дурно воспитали. – хмуро глядя в ответ, отозвалась Ниоба – Как, впрочем, хозяев вечера. Разве этикет не предписывает вам или моей сестре, взять на себя труд, познакомить меня с местным обществом?

– Ох, уж эти современные барышни. – покачав головой, к ним подступил Тараканов – Ты им слово, а они в ответ откусывают руку.

Княжна. – поклонился он.

– Великий князь. – присела она в ответном поклоне.

– Вижу вы не довольны местным обществом? – подразнил он девушку, и Ниоба почувствовала, как краснеет – Признаться, я тоже не в восторге. Я бы предпочел прогулку по лесу бесконечным картам в задымленных помещениях, от которых пробуждается моя астма.

– Всецело с вами согласна. – отозвалась девушка, с удивлением замечая, как дядя, стремительно бледнея, поспешил ретироваться.

– Как думаете, стряхнем пыль с местного общества? – в его голосе послышались дразнящие, игривые нотки, на которые Ниоба не могла не отозваться озорной улыбкой.

Выйдя вперед, намеренно громко стуча каблуками, он звонко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Музыка стиха, разговоры оказались оборваны на полуслове, все повернулись к Великому князю.

– Скоро ли обед? – обратился он к слуге в ливрее.

– Минут через сорок.

– Отлично.