Легенды Зеленых гор

Полуденное солнце освещало красноватые стволы сосен, освобождая своим теплом насыщенный хвойный запах. Хотелось забыть обо всем и растянуться на траве вперемешку с шишками и опавшей хвоей, наслаждаясь весенним теплом, запахом леса и пением птиц. Вокруг не было ни души. Не видно было то тут, то там затаившихся грязных порванных пластиковых бутылок или пакетов – неизменных спутников любого леса в наше время. Не было следов от велосипедных колес в редких, почти высохших лужах. Ничто не напоминало о присутствии человека, кроме самой тропинки, а потому приносило мне покой и умиротворение, не смотря на полную неопределенность моего положения.

Казалось, лес по-отечески обнял меня и окутал заботой, заставляя, наконец, расслабиться и хотя бы, пока я здесь, ни о чем не переживать.

Чем ближе была река, тем сильнее она манила меня своей влагой и прохладой в этот жаркий денёк. Вспомнилось, что я до сих пор не была в душе, и идея ополоснуться показалась заманчивой. Перспектива ночевать в лесу под открытым небом меня не прельщала, но раз выбора не было, то можно хотя бы извлечь пользу из такого погожего дня и заодно простирнуть белье.

Но вскоре энтузиазм мой поуменьшился, а усталости прибавилось. Солнце заметно продвинулось по небосводу, прежде чем я, наконец, увидела саму воду.

— Черт, какая холодная! Помыться в этом будет затруднительно. Ладно, сначала умоюсь, а там разберёмся, — разочарованно заметила я, опустив ладонь в шумный поток.

— Что за...?! — отскочила я как ужаленная.

На меня смотрела юная девушка. Её образ подрагивал под бегущей водой. Казалось, шевельнись, и она исчезнет. Игра солнечных лучей и водных бликов создавала эффект свечения её белоснежной кожи. Хрупкая и нежная, как китайский фарфор, она выглядела иллюзией, миражом в этом мире плотных материй. Вдруг она шевельнулась. Её тонкие длинные пальцы задумчиво коснулись аккуратно очерченного, по-детски приоткрытого рта. Черный омут раскосых глаз с изящным разрезом заставлял забыть обо всем и смотреть лишь в них.

Глаза, расположенные над высокими скулами, действительно были главной достопримечательностью этого необыкновенного лица. Края, опушенные густыми ресницами, к вискам были сильно вытянуты вверх, а к носу ― напротив, опущены вниз. Такой типаж, насколько помнится, очень ценился в древнем Китае и назывался глазами красного феникса. Но кроме формы в них привлекала еще и неуловимая опасность, холод, исходящий из недр души этой феи.