Моя мачеха - ведьма

Вот только она оказалась ведьмой, да ещё с такой пронзительно чистой силой, что за несколько минут восстановила резерв сильнейшего мага столицы.

Уворд никогда не позволял себе использовать дарительниц для подпитки, как другие, но покидал столицу он полностью опустошённым, чем воспользовался враг, и, когда девушка открыла свою магию, умирающий герцог вцепился в неё и потянул.

Жадно. Неистово. Рискуя убить эту глупышку, что сама отдала себя в лапы зверю. Её магия была такой звеняще-кристальной, что остановиться было трудно.

Почти невозможно. Другой бы испил её до конца, но Скетс прекрасно владел собой, поэтому отпустил ведьму за миг до того, как она бы умерла.

Если этот нежный пугливый котёнок с большими голубыми глазами попадётся кому-либо из дворян, выпьют до дна. Удивительно, что девушка ещё жива. И дело не только в защитном артефакте, должно быть что-то ещё. Впрочем, всё это станет неважно, когда герцог объявит ведьму свидетелем. Верховный жрец постарается избавиться от неё.

Потому и пришлось затеять эту свадьбу. Во-первых, Уворду было необходимо убедиться в своих подозрениях и устроить Лалин личную встречу с Антжэ, а выманить лиса из норы не так просто, особенно сейчас, когда он понял, что просчитался и не убил врага. А во-вторых, попытаться защитить ценного свидетеля.

Да, так и было решено. Вот только зачем он поцеловал девушку? Уворд злился на себя, ведь романтические бредни не входили в план. Но когда в храме заметил, что «невеста» с облегчением выдохнула, когда он отказался её целовать, Скетсу это не понравилось.

А после она так легко разгадала его намерения, что, поддавшись внезапному порыву, Уворд назло избавил девушку от волдырей, хотя собирался оставить всё, как есть, до ночи. Ведь проделка Тай оказалась герцогу на руку и позволила скрыть лицо «невесты» от жреца на случай, если он всё же заметил ведьму в лесу.

Главное — Лалин жреца точно узнала и испугалась!..

Вот зачем было её целовать?

Уворд уверенно вёл жену мимо шепчущихся придворных прямиком к трону, а сам не мог выбросить из головы мысли о том, какими нежными и податливыми оказались её губы, и как свежо было дыхание.

Щёки девушки залились ярким румянцем смущения, будто это был её первый поцелуй.

«Может, так и есть? — покосился на девушку, чьё лицо было скрыто плотной вуалью. — Она выглядит невинной. Настоящий котёнок!»

Они замерли у трона, на котором расслабленно сидел король Фаррии.