Моя мачеха - ведьма

Шарил Лаггер был ещё достаточно молод и хорош собой, чем бесстыдно пользовался, соблазняя одну даму за другой. Манерный блондин, он носил одежду лишь светлых тонов и предпочитал украшения исключительно из белого золота с бриллиантами.

Но, при внешней вальяжности, Шарил имел острый ум и был верен своим убеждениям. Он никогда не проявлял милосердия к врагам, но приближённых баловал дорогими подарками. А прислушивался лишь к мнению Уворда, с которым они вместе учились в академии. Поэтому в конце концов герцог получил должность советника.

Но Скетс бы не назвал себя другом Лаггера. У королей нет друзей, есть лишь подданные.

— Наконец-то вы приехали, — обмахиваясь шёлковым веером, простонал Шарил. — Здесь так ску-учно!

Он тут же подскочил, будто пружинка, и, подавшись вперёд, сузил глаза цвета серого бриллианта.

— Это ваша жена, Уворд? Представьте её мне!

Скетс повернул голову и кивнул. Девушка поняла и, откинув вуаль, присела в реверансе.

— Моя жена, — произнёс Уворд, — Лалин Ригер Скетс.

— Ла-лин, — по слогам повторил король, внимательно рассматривая девушку. — Красивое имя для прекрасной герцогини.

Уворду не понравился взгляд Лаггера. Шарил ещё со времён академии не пропускал ни одной красивой женщины, потому-то герцог не хотел избавлять ведьму от волдырей. Впрочем, это всё равно бы не помогло. Король — маг и мог сам преобразить Лалин. Но попытаться стоило…

«И какая вожжа мне под хвост попала?» — вздохнул Уворд, замечая неприятный интерес короля к новому личику.

— Ваше Величество, — обратилась к Шарилу одна из его фавориток. Красотка стрельнула глазками в Уворда и кокетливо улыбнулась. — Правда ли, что сегодня герцог откажется от траура по первой жене и снимет маску?

— Эренс, дорогая, — ответил король, — почему мне кажется, что Уворд тебя интересует больше, чем я?

— Никто не затмит Ваше Величество, — присев в реверансе, польстила та.

Но, выпрямившись, бросила на Скетса такой взгляд, что сомнений в её желаниях не осталось.

Уворд осторожно покосился на Лалин, но девушка будто не заметила откровенного заигрывания графини. Ведьма смотрела в пол, пухлые губки шевелились, будто она беззвучно читала заклинание, изящная ладонь то и дело касалась корсета, за которым был спрятан кулон.

Герцог догадался, что она в ужасе от близости короля, поэтому каждый раз вздрагивает, когда Шарил меняет позу или что-то говорит.