Дары твоего света

Это ты услышала? Глупая! Теперь я смогу стать защитником Института, даже если они того не хотят, теперь я буду здесь!

— Нико, – Таша разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.

— Никор Гил, – раздался у дверей технического этажа строгий голос старшей лаборантки. — Я знаю, что ты где-то там, засранец! Немедленно вернись обратно!

— Чудовище меня настигло… – прошептал он Таше в голову, — прощай, любовь моя, пойду на смерть! – она отстранилась и подняла на него заплаканные глаза. — Знаешь сколько кровушки с меня слили? И кажется они планируют снять с меня кожу, чтобы проверить действительно ли это отметина Света или я нарисовал её, чтобы остаться.

Таша улыбнулась сквозь слёзы. Ей так не хотелось плакать, но ничего не могла с собой поделать. Нико ухмыльнулся снова, а потом наклонился и поцеловал её.

— Как думаешь, от этого у меня еще будут отметины? – прошептал ей в губы, а у неё сердце так стучало, что сейчас оглушит. — Много поцелуев и я стану круче тебя?

— Перестань, – Таша покраснела и задохнулась.

— Ну, ладно, проверим? – и Нико, подмигнул Таше, отпустил и отправился к двери, но потом развернулся и пошёл обратно.

Он снова подошел к Таше, а она отчего-то потерялась в его взгляде сейчас, обожгло, до дрожи. Нико обнял её, притянув к себе, но не так, как буквально несколько мгновений назад делал это, а иначе, Таша не смогла бы объяснить разницу, в его действиях, не смогла бы… Он нагнулся и поцеловал её, на этот раз это был очень долгий поцелуй, требовательный и настойчивый, Таша потеряла способность соображать, растворилась в этом совершенно неведомом ей ощущении.

К вечеру уже все знали, что Никор Гил остался в Институте. Парень стал первым, кто получил метку прямо перед своим решённым уходом.

Все шутки в столовой были именно об этом. То говорили, что метка нарисована, то, что Нико упросил Свет и теперь такой же крутой, как глава Института.

Май была рада невероятно, находилась на седьмом небе от счастья. А Таша так и не смогла спуститься к ужину. У неё словно случился жар. Её поразили те чувства, которые теперь в ней преобладали. Бились словно неспокойные волны, крутились песчаной бурей где-то в душе. Девушка напрочь забыла о Свете и о том, что обычно всегда слышала его. И потому, когда в столовой Маика упала в обморок прямо с подносом еды в руках, Таша ничего не почувствовала.