Дары твоего света

— Ты сошла с ума, если вышла из Института в таком виде, когда на улице сейчас так холодно вечерами и особенно ночью?

— Я не заметила… в Институте тепло, – прошептала девушка, этот тот с нотками сожаления и извинения.

— Конечно, так искусственно поддерживается определенная температура, там даже зимой тепло, но тут не Институт, Таша! — ему хотелось сорваться на неё, повод был ерундовый, зато не так больно теперь.

— Прости, — пролепетала она. — Я боялась не успеть… и… я просто очень быстро ушла, чтобы меня не остановили… и я не подумала… когда я бежала по улице было не холодно.

Нико недовольно повёл головой.

— Пошли, — он взял её за руку и повел за собой.

Они были в том самом все еще заброшенном здании, которое он показал ей, накануне своего семнадцатилетия. Здание, в котором некогда был социальный распределитель. В него привели Никора перед отправкой в Обитель ангелов.

Он здесь и остановился, когда пришел в город, денег на жилье у него не было, а тут можно было найти теплый угол, а из кранов в душевых волшебным образом все ещё текла горячая вода.

Жители трущоб не любили это место, говорили что оно дурное, но Нико не волновали всякие страшилки. И если глупцы предпочитали мыться нагретой на солнце водой или ходить грязными, лишь бы не проверять, что с этим заброшенным зданием не так, то что ему до них. Даже лучше, что никто его не трогал.

— Надевай, — он поставил перед Ташей свои сменные ботинки.

— Они же мне велики, — отозвалась она невнятно.

— Лучше замерзнуть? — осведомился он.

Девушка качнула головой.

— И вот это, — Нико протянул свою кофту.

Таша влезла в ботинки, надев предварительно теплые плотные носки, которые тоже были ей велики, кофта была почти такой же длины, как платье, а рукава пришлось закатать.

— Ты просто огромен, — заметила она, пытаясь найти свои пальцы в длинном рукаве.

— Может это ты в обратном направлении растешь? — усмехнулся Нико.

— Я выросла, — упрямо заметила девушка.

— А по-моему, вообще нет, — он перешнуровал на ней ботинки, чтобы девушке было удобнее ходить.

— Нико, я не могу уйти, — отозвалась она еле слышно, когда он заканчивал завязывать шнурки на втором ботинке.

— Могла бы раньше сказать, что ж мне теперь расшнуровывать все? — проворчал парень.

— Нико, — на глаза ей снова навернулись слёзы. Пальчики вцепились в его куртку. — Это не из-за Ларта, правда, я не хочу никаких союзов, я не могу рядом с ним находиться, он такой же как мой брат, но только еще хуже, — прошептала Таша. — Я не соглашалась.