Леди Дождя

Еще совсем молодой человек, но весьма талантливый и плодовитый художник, он ухитрялся настолько ярко и щедро передавать окружающим бурлящие в нем эмоции, что право же, даже чисто случайно попавшие на его выставку посетители, отказывались от привычного скепсиса дилетантов в отношении этого направления и глядя на его работы не бормотали себе под нос типичное: «Фи, да я и сам бы так намалевал!», а с невольным восхищением, открывали в себе непривычное видение и понимание жанра почти что на уровне подсознания.

Поэтому даже среди них не было тех, кто бы почувствовали себя разочарованными, а наоборот, люди покидали выставку с твердым намерением непременно вернуться!

Однако, завернув в этот зал, который в отличии от анфилады апартаментов основной выставки, представлял из себя несколько обособленный, произволом архитектора слегка закрученный «аппендикс», уже успевший получить неофициальное прозвище «Обитель двенадцати богинь», как случайные люди, так и реальные знатоки и ценители, рисковали испытать некий культурный шок.

А как иначе, если каждая из двенадцати размещенных в нем картин, была написана в иной манере и разными стилями?! Здесь соединилось, казалось, совершенно несоединимое! Стили от ренессанса до импрессионизма, соседствовали с сюрреализмом и лирической абстракцией, и только экспрессионизм художник обидел, совсем не уделив ему внимания.

Однако чуть позднее зрителям предстояло почувствовать и непонятную магию этой коллекции: начав рассматривать картины, от них не хотелось отрываться.

.. Время для посетителей если не замирало, то как будто замедлялось и они, как зачарованные, по нескольку раз обходили зал по кругу, каждый раз открывая для себя все новое и новое очарование в каждом элементе экспозиции...

Причем необычность этого места как-то проходила мимо сознания, а уходя, все испытывали светлую грусть, о того, что даже нечто очень приятное, все равно рано или поздно заканчивается. Это было тем страннее, что в принципе, привычным к подобному зрелищу ценителям, так уж застревать на просмотре было и не с чего, поскольку хоть и в разной манере, в различных видах и ракурсах, но на всех картинах была изображена одна и та же женщина.

«Обитель двенадцати богинь»? Кто-то явно поспешил, а зал скорее следовало назвать «Обителью двенадцатиликой»!

Совсем еще молодая женщина на картинах то улыбалась, с почти физически ощутимым теплом, то грустила и ее настроение передавалось смотрящему.