На плечах добра и зла

Так о чем вы говорили, достопочтенный Томаш?..

Значит, Томаш. Сенные девки шептались дома, что мужчину можно приворожить, только если имя его знаешь. Надо, мол, украсть у него прядь волос, ночью забраться в тихое место, запалить свечу и произнести заветные слова. «Вечно мне в голову лезет всякая чушь», – улыбнулась девушка.

Когда он явился в следующий раз, то не пошел сразу к матушке. Стоял во дворе, смотрел, как послушница воду несет. А она так о нем задумалась, о Томаше, что его-то и не заметила – столкнулась и воду разлила, вот напасть.

Попросила прощения, покраснела так, что щеки будто кипятком ожгло, и заторопилась, но он остановил. Стал расспрашивать – как живешь, откуда родом, готова ли стать монахиней – и все оглядывал девушку с головы до ног. Ей почему-то было неуютно, да она и не знала, как ответить на последний вопрос. «Готова ли? Если все не так делаю. Выходит, не готова», – расстроилась Зоя.

Она не решилась, конечно, ему это сказать, но опять залилась горячей краской.

Томаш сурово проговорил, что молиться надо больше, усерднее, и отпустил. Только пальцы его странно сжимались и глаза потемнели. Зоя шла, не чуя ног, и спиной чувствовала, что он на нее смотрит…

Долго рыцарь не заглядывал. Уже наступило лето, когда отправили их – Зою и наставницу-монахиню – в город, купить кое-что для нужд монастыря. На площади случилась неожиданная остановка – там оказалось столько людей, что посланницы долго не могли протолкаться на ту сторону.

В центре Зоя углядела Томаша. Он хмуро смотрел на возбужденную толпу, но ей казалось – прямо в ее глаза. Рядом с ним палач в черном мешке на голове, с блестящими в прорезях глазами, делал свое дело.

Слава богу, голову не рубили и не жгли никого – хлестали кнутом человека, привязанного к столбу. Спина его сочилась кровью, при каждом ударе вздрагивала, а потом перестала. «Смерь еретикам!» – крикнул кто-то в толпе. Но дальше Зоя уже не смотрела, потому что они, наконец, пересекли площадь и зашли в лавку.

Наставница-монахиня знала все, и вечером того же дня девушка решилась спросить, кто такие еретики. Та только головой качала – не знать элементарных вещей! Но рассказала о преступниках, творящих зло, о богохульниках и двоеженцах.

– А ведьм секут?

– Ведьм жгут на кострах! – голос тихой монахини стал твердым, как стальной клинок.

– Почему на кострах? – прошептала Зоя.