На плечах добра и зла

А еще: «Уступает тот, кто умнее». Но в чем уступать-то? С чем соглашаться? Они будто жили в непересекающихся потоках. Впрочем, мирились хорошо, в постели. Но наступало утро и все начиналось сначала. Дожили: на работу ходили, как на праздник. И тут храм.

– Зачем?

– Надо наладить наши отношения. Все как-то не так, – Саша был настроен решительно.

– Мы же неверующие?

– Но Бог-то – да.

Аня улыбнулась. Он все еще мог ее рассмешить.

– Пойдем, – решила она.

В храм пришли ночью, после одиннадцати. Саша сказал, так положено.

А в полночь будет крестный ход, когда надо обойти церковь. В зале толпился народ, пахло хорошо, нагретыми свечами и ладаном. Бабушка водила маленькую Аннушку в церковь, но с тех пор та все забыла и с любопытством оглядывалась. Читали молитвы, и, хотя Аня мало что понимала, они звучали утешительно и приятно. Наступила полночь, и священники вдруг запели. Аня тихо шепнула Саше:

– А разве у нас в церквях поют?

– Тише! – раздраженно прошипел тот.

Священники ходили по церкви, что-то передавали друг другу, а потом направились к дверям.

И все люди тоже пошли, довольно энергично, видимо, хотели быть в первых рядах. Аня завороженно последовала за ними, но не увидела рядом Сашу. Стала крутить головой, ее толкали, невнятно извиняясь. Она оказалась в самом хвосте процессии, но тут заметила Сашу. Он, оказывается, не считал ворон и был уже в дверях. Аня поспешила следом, догоняя прихожан, и на последнем шаге вдруг, как в замедленной съемке, дверь перед ней плавно закрылась и громко лязгнула. Видимо, случайно захлопнули.

Аня осталась внутри.

Пожалуй, Бог в них тоже не верил.

***

Дженни с интересом наблюдала эту сцену. Она специально – и впервые в жизни – пришла в церковь. Ее на курсах учили – ходи, присматривайся. Вот она и смотрела, какие люди заглядывают, о чем просят. Это ж какое поле для практики! Но такого она еще не видела – пара, где закрываются двери! Как в кино. Что ж, будет интересно…

– Минуточку, – остановил ее голос. Дженни подпрыгнула и обернулась. За ее спиной стоял строгий и массивный гражданин в очках с тонкой оправой.

– Ведьме негоже лезть в людские дела, – негромко сказал незнакомец. – Даже фальшивой.

– А в-вы кто? – слегка заикаясь, спросила Дженни.

– Я – Пан. Пошли в беседочку, поговорим.

Напротив церкви, в сквере, действительно стояла белая ажурная беседка, с колоннами и статуями девушек. Красивая и нелепая в окружении облезлых пятиэтажек. «Как я», – внезапно подумала Дженни. – «Я одна тут такая. Впрочем…».