На плечах добра и зла

Новенькую, говорят, нашла? Хороша новенькая-то?

– Хороша. Сегодня ведьмой станет.

Еще помолчали.

– Может, вернешься? – спросил Петрович. – Порядок тут нужен. А за ведьмами пусть Зоя следит.

Река была ровной, гладкой. Поплавки стояли на месте.

– Мутно мне здесь, – признался Пан. – Тошно. Сколько лет прошло, я уж все переменил, а как приеду – я все тот же.

Старичок покивал.

– Помню, помню, как ты в нас не верил, – он хихикнул и снова стал серьезным. – Ты б забыл ее, а? Всем хорошо бы стало. Простил бы. Ведь давно уж никого не осталось, только мы.

А нам вместе держаться надо.

– Нечего мне прощать, – покачал головой Пан.

Петрович пригорюнился. Тут на причал выпрыгнула большая рыба, побилась о доски и одним прыжком нырнула в ведро. Над водой пролетел тихий смех.

– Издеваются, собаки драные, – сказал леший. – Ладно, на уху хватит.

Конечно, он сказал «собаки». Просто другими словами.

***

Я, разбуженная звяканьем посуды, не испытывала никакого желания вскакивать с утра пораньше. Мне снова снилась девушка.

Что у нее там случилось с венками? Я полежала, вспоминая. В избушку зашел Пан, откашлялся. Зоя, судя по звукам, налила ему чаю, наверняка предложила меда и села рядом. А я лежала и слушала, о чем они говорят.

– Не звонила она больше?

Пан отрицательно помычал.

– Где у них битва будет – не сказала?

Молчание.

– Надеюсь, не здесь? – сварливо проговорила Зоя. В своей старушечьей ипостаси она всегда ворчала. – У нас тут дело, если ты не забыл.

– А я причем? – с вызовом сказал Пан.

– Я, что ли, ее просил?

– Ты как раз очень при чем. Она тебя ревнует, вот и пошла на Иштар войной.

– Нет, – упрямо ответил Пан. – Это из-за наших общих трений. По поводу учениц и вообще...

– То есть раньше Цереру наши проблемы особенно не волновали, а тут вдруг бах – и война? – иронически сказала Зоя, звеня посудой.

– Ты же сама говорила, что она относится к проблеме несерьезно!

– Говорила, – неохотно признала Зоя. – Но так тоже нельзя. Невовремя. Нам надо ночь провести, а тут черт-те что.

И у меня плохие предчувствия.

Пан встревоженно сказал:

– Я всегда верил твоим предчувствиям.

В ту же минуту зазвонил его телефон, и я проснулась окончательно. Набросив на себя одежду, я вышла к столу и посмотрела на Пана. Зоя тоже смотрела, очень пристально. Мед капал у нее с ложки на стол.

– Да, – сказал Пан. – И как теперь? Что?!

Я чуть не пролила чай мимо чашки.

– Постой, но я-то тут каким боком? Что значит «у меня гарем»?! – кипятился Пан.