Не признанная Фениксом

― Ой, да ладно, впервые! А когда вытаскивал меня из моего мира, прямо–таки всё продумал?

― Я же говорил, что не ожидал открытия портала. Думал, что просто почувствую притяжение к истинной. В тот момент я решил, что алтарь призвал ту, кто должна вскоре умереть, ― мирэ раздражался и теперь прямо смотрел на меня. Но это он ещё не знал, как кипело у меня внутри.

― И теперь ты женатый на иномерянке феникс, о которой не знает никто, при этом имеющий прекрасную невесту, которая представлена всем твоим родным и окружению.

И что–то мне подсказывает, что будущая королева не ищет себе подходящую партию ― она её уже нашла, ― с каждым сказанным словом интонация моего голоса повышалась: ещё чуть-чуть, и я начну орать. Вот только зачем? Я же не истеричка. Что вообще со мной происходит?

― Ри, ты единственная королева, которая, может быть, и есть у Фьеры, ― теперь виновато произнёс мирэ, вновь делая шаг ко мне.

― А мне не надо этого титула, ― злобно выпалила, глядя мужу в глаза, вставая с кровати, ― мне вообще не надо всего этого: женись на ком хочешь, и когда хочешь — я, знаешь ли, не против.

Ваше проклятие, как я понимаю, развеяно, и даже смерти моей не понадобилось. Так давай разведёмся и можешь делать королевой хоть местную болотницу.

Кажется, зря я это сказала. Ой, зря! Скорость, что феникс подлетел ко мне и, схватив меня за плечи, оторвав от пола, приподнимая так, чтобы наши лица теперь были друг напротив друга, ошаламила.

― Думай, что говоришь, Маргарита. Мне, конечно, приятна твоя ревность, но никогда, слышишь, никогда не смей говорить такое! Я не расстанусь с тобой ни при каких условиях.

Для меня перестали существовать женщины, как только я тебя увидел. И повезло тому мужчине, который был тогда рядом с тобой, что я не разорвал его в ту же секунду, как увидел, как он касается тебя.

Я молчала, глядя в его горящие рубиновым огнём глаза, и почему-то теперь верила тому, что он так чётко проговаривал. На мгновение мой взгляд переместился на губы мужчины. Немного угловатые, но такие чувственные и горячие.

Обратно я глаза уже не успела поднять.

Орм сделал то, о чём я только успела вскользь подумать ― он поцеловал меня. И опять всё закружилось. Я перестала отдавать отчёт в своих действиях. Только что я хотела поколотить этого феникса, а теперь бессовестно отвечаю на поцелуй, обхватив при этом своими ногами его талию. Мои руки вообще стали жить своей жизнью. Одна, обвив шею мужа, притягивала его ещё ближе. Вторая потерялась в мягких волосах, помогая первой.