Не признанная Фениксом

А феникс, похоже, только и рад такому развитию событий. Отбросив огромное покрывало куда–то вглубь комнаты, он теперь смело обследовал моё тело свободной рукой, вырывая неконтролируемые стоны из моих уст. Второй он поддерживал меня, не давая упасть. Хотя я и так держалась довольно крепко, и была бы совсем не против, если бы этим действом занимались обе «шаловливые».

Из головы вылетело всё: не осталось ни одной мысли, кроме желания, чтобы этот поцелуй не останавливался. Я никогда прежде не испытывала такого вожделения.

Каждое прикосновение Орма отдавалась волной жара внутри, собирающееся в одной точке, ещё чуть-чуть, и я взорвусь! Но Орм будто нарочно оттягивал момент более тесной близости. Аккуратно уложив меня на кровать, он, не разрывая поцелуя, снял с себя одежду. Даже не представляю, как он это сделал, да и сейчас мне было совершенно плевать на это — главное, что он не останавливался, и теперь я ласкала мускулистое тело мужа, чувствуя, как бешено колотится его сердце! Впервые я услышала запах своего мирэ: он пахнет прогретым на солнце лесом, так необычно и безумно вкусно!

― Не останавливайся, ― прошептала, стоило Орму на секунду замереть.

― Никогда, ― прохрипело в ответ.

Дальше говорить я уже не могла: из моего горла вырывались только стоны, а ногти сами собой впивались в кожу мужа. Орм же только крепче прижимал меня к себе и ещё долго продолжал это делать после того, как мы вместе вспыхнули в огненном взрыве.

Глава 18

― Это неправильно, ― простонала в подушку, вновь прячась от реальности.

― Который раз тебе показался неправильным? Готов исправить, ― откровенно смеялся феникс, сгребая меня в охапку и подтягивая вплотную к себе.

― Издеваешься, ты вообще устаёшь? ― ухватившись за «пуховую», как за якорь, так и осталась, уткнувшись носом в неё, приглушая возмущение.

Этот птиц оказался просто неутомимым. И каждый раз, как я заговаривала, он затыкал мне рот поцелуем. И всё начиналось заново, с той же страстью и полной отдачей. Я словно переставала быть собой, целиком растворялась в муже, забывая обо всём, что хотела сказать или думала.

Орм будто гипнотизировал меня, подавлял любой протест, оставляя лишь желание.

Думала, что подушка спасёт меня от этого «разжижения мозгов». Но стоило почувствовать обнажённым телом его горячую кожу, как мысли вновь потекли в неправильном направлении.

― Хватит, Орм, я серьёзно, ― попробовала сопротивляться. Правда, сделала только хуже: мне не только намекнули на очередную готовность, но и дали почувствовать.