Не признанная Фениксом

Мало того что огня лишились, что делал избранницу способной зачать от него сильное потомство, так ещё и Фьёру нечем подпитывать, ведь на плечи избранницы и эта функция ложилась, отчего земли её всегда были плодородными и никогда не было зимы. В механизм, как это работало, я не вникала, не до этого как-то было!

Через пару поколений ещё одна побочка от проклятья образовалась: к обороту фениксы теперь были неспособны, сила стала заметно угасать, а Фьёра потихоньку остывать. Сейчас вот здесь всегда почти осень, преимущественно дождливо, урожаи часто сгнивают, если их не накрыть.

Короче, много у фениксов забот появилось: есть, куда и так уже не самую сильную магию девать.

И вроде бы всё неплохо для Фьёры складывается, так как появилась я, та, кто может отдать первый огонь фениксам, и заживут они вновь, как в сказке! Да, финал меня не устраивает: смерть. Жить хочется аж до одури: есть во мне такой недостаток! А другого сценария не будет, поскольку, чтобы получить огонь назад, надо меня умертвить.

Нет, этого мне точно не надо! В конце концов, жила же Фьёра, тысячу лет, поживёт и ещё немного. Соберусь отходить в мир иной, обязательно верну этот огонь его владельцу добровольно и даже спасибо скажу. А пока обещал жизнь без боли и страданий взамен на согласие стать его женой, пусть выполняет обещанье. Я свою часть договора выполнила и даже ни разу налево не сходила: блюжу супружескую верность, как добропорядочная супруга. Это он вон жениться надумал.

С того момента, как она нашла меня в лесу, недалеко от этого проклятого храма, из которого я еле выбралась и где приняла огонь, пылающую и корчащуюся от боли, Ара стала моим ангелом-хранителем.

Это она помогла мне принять по-настоящему сжигающий меня изнутри дар. Кричала какие–то проклятья, пробиваясь сквозь мои стоны и слёзы, чтобы я раскрылась живой силе огня, впустила его в свою душу, приняла его как часть себя.

Не знаю, как, но я услышала её, улыбнулась этой боли, что рвала меня на части и позволила себе гореть. И чем ярче я горела, тем шире улыбалась, чувствуя, как боль превращается в пепел.

Очнулась я уже не в лесу, а в деревянном, тёплом доме, на мягкой постели, укутанная по самый нос одеялом, пахнущим полынью. По телу разливалась приятная лёгкость, щекоча каждую клеточку в организме.