Колдунья Берта и Безымянный принц

Было сложно объяснить, почему я продолжала идти, а не свернула обратно, как будто это мрачное неприветливое место непонятным образом звало и притягивало меня.

Сражаясь с очередным кустом, я поранила ладонь об острый шип. Когда несколько капель алой крови случайно упали в болото, мне показалось, что все вокруг переменилось.

До моих ушей донеслась музыка, по звучанию напоминающая фолк или древние народные песни.

Из подробных красочных бабушкиных сказок я была немного знакома со славянской мифологией и сразу узнала в них водяных, кикимор и оживших утопленниц - русалок.

Существа устроили себе здесь нечто вроде праздника: под пышными кронами высоких тополей на стволе спиленного дерева расположились несколько кикимор и водяных, все играли на причудливых музыкальных инструментах, а в центре поляны кружились в танце длинноволосые бледноликие русалки, одетые в просторные белые платья и с цветочными венками на головах, они напевали такие слова:

«Здесь сегодня день особый –

Праздник окончания лета.

Не ходи туда, не надо,

Иль хотя бы не спеши!

Говорят, хозяин здешний

Был когда-то человеком.

Верно, врут – у этой твари

Сроду не было души.

Кровь стекает незаметно,

По рукам – брусничным соком,

По косе – багряной лентой,

Алой ниткой на платок.

Слева – ряска и трясина,

Справа – дягиль и осока,

У хозяина болота

Голос ласков – нрав жесток.

Здесь живут лесные тролли,

Неприкаянные души,

Порождения Самайна,

Обитатели трясин.

Кровь стекает незаметно,

Руки стали непослушны.

Хочешь знать, что будет дальше?

Не боишься – так спроси.

Кровь стекает незаметно,

По рукам – брусничным соком,

По косе – багряной лентой,

Алой ниткой на платок.

Слева – ряска и трясина,

Справа – дягиль и осока,

У хозяина болота

Голос ласков – нрав жесток...