Метка Хорса

Она кинулась ему на шею и, несмотря на его грозный испачканный вид, лицом уткнулась ему в грудь. Девушка обнимала зверя и гладила его густую шерсть.

— Ты жив! Я не видела тебя несколько дней! Так испугалась, когда ты сцепился с волками!

— Не знаю, понимаешь ли ты меня, — решился подойти ближе староста Светозар, — но я выражаю тебе свою благодарность! Ты спас мне жизнь! — мужчина прижал к груди сжатый кулак и поклонился в пояс.

— Рр-а, — выдохнул зверь.

— Он все понимает, батюшка! — ответила счастливая Зоряна.

— Все волки перебиты! — крикнули охотники, которые выбежали за пределы поселения.

— Ты спас не только меня, но и всех нас! Благодарим тебя! — вновь склонился Светозар.

Вслед за старостой поклонились все жители.

— Он ранен! — вышел из толпы жрец Пересвет, перебирая в руках длинную нить с защитными оберегами. — Я чувствую, как из него уходят жизненные силы!

Зоряна испуганно отскочила и стала осматривать медведя. Но из-за густой шерсти было трудно понять серьезность повреждений.

— Как нам ему помочь? — спросил у жреца староста Светозар.

— Если он согласится, можно проводить его в большое жилище для торжеств. И там попробовать его осмотреть.

— Батюшка, прошу тебя, помоги ему!

— Хорошо. Он должен пойти за тобой. Веди его.

Зоряна что-то шепнула медведю и погладила его по носу. Зверь тяжело поднялся, неуверенно качнулся и пошел за девушкой.

В длинном деревянном жилище сдвинули все столы и лавки к стенам. Развели огонь в печи и принесли воды.

В центре на деревянный пол постелили солому, а поверх нее плотные ткани, набитые овечьей шерстью.

Все боялись близко подходить к лежащему на боку медведю. Лишь один жрец Пересвет решился осмотреть зверя. А Зоряна обеспокоенно сидела рядом и гладила своего друга между ушами.

— Он умирает... — как гром среди ясного неба прозвучали слова Пересвета.

Жрец оставил на самой большой рваной ране на боку медведя ткань, смоченную в отваре лечебных трав и поднялся на ноги.

— Что? Нет-Нет! Этого не может быть! — закричала Зоряна, сидя перед медведем на коленях и судорожно осматривая людей, собравшихся внутри.

— Прости меня, Зорька... Тут я бессилен, как с Любомиром... — жрец устало провел ладонью по лицу и длинной белой бороде.

— Нет! Пересвет, нет! Боги не допустят этого! — крикнула девушка. — Батюшка! — она повернулась к Светозару, истерично заплакала и обняла своего друга.

— Оставьте их... — тихо сказал жрец Пересвет.