Спасти царевну

— Ежели хотите произвести впечатление на нашу тень, запомните, как называется сия штука, и никогда не путайте с алебардой.

— Я знаю, что такое алебарда. Совсем не похоже, — почти обиженно возразила царевна.

— Вот-вот, в подобном духе можете смело высказываться. Ежели путь к сердцу нормального мужчины лежит через желудок, то к сердцу Киро — только через эту палку с саблей.

— Вы в этом уверены? — приподняла брови Милада.

— Абсолютно. Княжна Арина произвела неизгладимое впечатление на тень своего будущего супруга всего лишь тем, что вовремя восхитилась этой штукой.

— Я запомню, — усмехнулась царевна. — Все никак не подворачивается случай спросить… —она повернулась к старпому, лукаво наблюдающему за их беседой. — Вы ведь и в самом деле маркиз, верно? Как две капли воды похожи на того дворянина, что в прошлом году прибыл в Софию. Ежели бы не Ваша речь и платье, я могла бы подумать, что он стоит передо мной, а не Вы.

— И как зовут маркиза? — как можно равнодушнее спросил старпом судна «Александра», никак не ожидавший подобного вопроса.

— Луи Раньер де Фуа, маркиз Вианьский, ежели я не ошибаюсь.

Старший помощник помедлил с ответом.

— Я мог бы сказать, что не знаю о ком Вы…

Милада чуть склонила голову, словно извиняясь за назойливость. В отличие от младшего царевича Елисея, она была слишком хорошо воспитана, чтобы выпытывать чужие секреты, и уже пожалела о бестактном вопросе.

— Ивон Рин де Фуа, некогда маркиз Вианьский, — после недолгих раздумий представился старпом. — Хорошо ли проводит время при дворе мой младший брат?

— Числится первым собутыльником младшего софийского царевича.

А мы с Вами прекрасно знаем, что Его Высочество не пьёт… — ответила Милада и, видя улыбку, тронувшую губы Маркиза, поспешно добавила. — Во всяком случае, не пьёт столько, сколько ему приписывают. Могу я спросить, как Вы попали на корабль?

Старший помощник неопределенно пожал плечами.

— В этом нет особой тайны. Я был хорошим офицером и плохим политиком, что просто непростительно для дворянина с моей родословной, угодил в сплетение интриг, был осужден за измену.

Король заморский скор на расправу. Я должен был быть казнен, но в самый неприступный королевский каземат наведался младший софийский царевич, в сопровождении тени и еще нескольких близких друзей. Войти туда было проще, чем выйти. Для побега им нужен был опытный морской офицер, которого они и заполучили в моем лице. Наш боцман, он называет себя Филом, тоже оттуда: служил штатным палачом.