Спасти царевну

И скромность.

Милада улыбнулась, вспомнив напомаженных дам софийского двора, во всю подражающих заморским кокеткам.

— В таком случае, я должна казаться Вам настоящим чудищем, — иронично заметила она.

— Ну что Вы, я не настолько консервативен. К еде я вполне привык…

Милада невольно рассмеялась. Пальцы Ее Высочества дрогнули в ладонях Киро. Руку она так и не отняла, словно наслаждаясь их неуловимой близостью.

Ки Ран глубоко вдохнул.

Он рискнет ради нее всем, оградит от любой опасности. А после, когда положит к ногам Ее Высочества то, что и так принадлежит ей по праву рождения, он придумает, как спасти царевну от себя самого.

— Каааапитан!

Киро и Милада поспешно отпрянули друг от друга.

— Ой, простите, — пробормотал юнга, пятясь. Он был крайне смущен и раздосадован, что отвлек капитана в такой неподходящий момент.

Впрочем, он был не одинок в этом мгновении душевного волнения. Маркиз и Великий князь, наблюдавшие за капитаном и царевной в подзорную трубу, отобранную у впередсмотрящего, разочарованно переглянулась.

— Как не вовремя! — посетовал старпом.

— Опять сорвалось, — горестно подтвердил Борис, понимая, что порадовать Елисея в будущем письме ему будет нечем.

Глава 11. Ром и яблочки

«…Жил-был в царстве-государстве Зеленый Змий, что искушал людей на непотребства всяческие: песни похабные петь, частушки матерные пересказывать. Бывшим возлюбленным письма слать, чего делать человеку приличному и вовсе не годится...

Очень уж любил Зеленый Змий увеселения и празднества всяческие.

В палаты царские захаживал, в теремах купеческих был, да и простого люда не чурался. Витязей в походы провожал, с утратой горькой помогал справляться. Девок, правда, часто портил, ну да с кем не бывает.

Не злобное чудище, скорее, проказливое. Враг для тех, кто в увеселении да празднествах меры не знает...»

Вечером следующего дня, когда судовой колокол пробил четыре склянки, Киро устало притворил за собой дверь каюты, и, не оборачиваясь, произнес:

— Мы порядком задержались, но вот-вот прибудем к месту встречи.

Елисей не мог не предположить: как только запахнет жареным, мы бросимся под защиту пиратского братства. Вот только, у Ингеборги имеется собственный интерес в этом деле, и серьезный.

Борис, уютно расположившийся в каюте капитана, кивнул, подтверждая мысли тени, словно тот мог его видеть.

— Еще одна тень для всех нас стала неожиданностью, — задумчиво произнес он.