Вольга и Дарёна

Согласился Вольга и спросил: может ли придворный чародей память ему возвратить?

Чародей переговорил о чем-то с владыкой и ответил парню:

– Ты же рубить мечом умеешь? Как верхом скакать, помнишь? Пока тебе этого вполне достаточно, а лишние думы о прошлом только от поручения отвлекать тебя станут. Приведешь Златую Кобылицу – тогда и зверушку получишь, и память свою сполна вернешь.

Прекословить Вольга не стал, но до того, как отправиться в дальний путь, попросил беречь белку как зеницу ока и орешками ее лесными кормить.

Он чувствовал, что если белка будет с ним, то тут же он вспомнит всю свою жизнь и станет истинно счастливым безо всяких чародейских взваров и заговоров.

Выдали Вольге щит крепкий и коня подвели резвого. Понимает он, что на опасное, да и непохвальное дело согласился, но уже и не откажешься. А тут еще внутри радость эта дурацкая беспричинная бьется, на волю рвется, гонит вперед, не позволяет сесть и хорошенько обо всем поразмыслить.

Однако делать нечего, выехал он за врата и вскачь пустился.

Лишь ради БЕЛКИ.

***

Безбрежное песчаное море окружало его, солнце нещадно палило, будто бы оно тут стало совсем чужим, как и эта земля. От зноя пот в семь ручьев с парня бежит, глаза слепнут от света яркого, кольчуга к телу прикипела, конь едва идет, спотыкается, вязнет в сыпучем песке.

Но упорства Вольге не занимать, дух его крепок и горяч, пусть и не помнит он ничего. Уже даже позабыл: выпросить ему нужно Златую Кобылицу или украсть? Только БЕЛКА в голове прочно поселилась, ее уж он теперь всегда помнить будет.

А сердце его то ли поет от дурной навязанной радости, то ли тоскует из-за боли – незатихающей, из глубин поднимающейся.

На второй день пути смотрит Вольга, гады-ящеры ползучие кружат рядом, длинными хвостами по песку метут, его обступают, напасть собираются. Подгоняет он коня уже нерезвого, наутек пустился, не желает он со зверьем чужеземным биться, да и как совладать с ним он не знает.

Их вон сколько, а он – один.

Но вновь колыхнулось что-то в сердце, будто сон ему наяву привиделся: черный Змей огромный с крыльями в полнеба да тремя головами пламя изрыгает, на него наседает.

Вот-вот и прикончит парня. И тут Вольга как завоет по-волчьи, как издаст рык утробный и до того жуткий – пострашнее любого лютого хищника. Сам переполошился, зато вмиг гады-ящеры разбежались-расползлись. Не видать их больше.

Утихомирился вскоре парень. Но покоя ему отныне не будет, пока память свою не вернет.