Вольга и Дарёна

Вольга наелся уже досыта, а тут еще и видит, что происходит, но остановиться никак не может – рука снова и снова за следующим куском тянется.

Вот-вот и у него брюхо лопнет…

Опять Сивка пришел ему на выручку, звонко заржав, выбил еду из рук парня, уперся в него головой и отпихнул его подальше от скатерти самобраной – и в этот раз, как и у Бабы-Яги, уберег удальца от заколдованной еды.

Вольга кое-как совладал с собой, а как стало ясно, что он от снеди напрочь оторвался – больше не будет вкушать, так скатерть-самобранка тут же завязалась узлами, свернулась комом и вспыхнула синим пламенем вместе с зачарованными угощениями.

Вольга, вздохнув облегченно, сивому в пояс поклонился и дальше пешим отправился. Растрястись надобно. Парню совестно стало с таким толстым брюхом на доброго коня взгромождаться. Сивка, довольный, вышагивал позади.

***

Брел Вольга по тропе, по сторонам всматриваясь, да под ноги позабыл глядеть, тут и провалился с головой – яма это волчья оказалась. На колья он, на радость свою, не угодил, но стукнулся хорошенько, аж в очах потемнело.

Яма и неглубокая, да самому не вылезти. Как его угораздило в нее свалиться? Вроде с тропы не сворачивал.

Как ему выбираться теперь? Стал парень Сивку звать на помощь: может, конь догадается по-лошадиному, как помочь?

Глядь, ему руку кто-то крепкую протягивает. Ухватился за нее, выбрался наверх. А это Услада! Живая! Стоит, улыбается. Так он сам видел, как она смерть приняла от Змеева огненного дыхания…

– Выжила я, – говорит богатырша, – за валун меня отбросило, отлежалась там в сторонке.

– И добавила празднично: – Всё! Кончились наши битвы! Теперь СЛАВУ принимать станем! Поделим ее с тобой поровну, ты мне ведь как брат! Пусть даже мне СЛАВЫ в убыток, а тебе в прибыток! Мне уж не жаль для тебя такого – твое по праву. Сколько же можно тебе в дороге изнывать, лишения принимать, да спать под ракитовым кустом? Хватит! Заживем теперь в покое и почестях и в ус дуть не будем!

Как только произнесла она это, рядом стены крепостные появляться стали и высокие домины следом – вскоре целое городище вокруг них выросло.

Озирается Вольга ошалело, а Услада его за руку берет, в княжеский терем по широким ступеням ведет, а там уже – пир на весь мир в самом разгаре. И ждут их – дожидаются.

– А ну-ка, гусляры запевай, заиграй! – крикнула Услада притихшим музыкантам и за стол Вольгу усаживает напротив самого князя.

А тот молчит, улыбается ему по-доброму, по-отечески.