Цена колдовства

— Спрашивайте.

— Несколько недель назад один эриданский рыцарь встретил в лесу ведьму, был очень ею напуган, и едва избежал смерти после того, как она напала на него.

— Это невозможно, никто из наших не станет причинять вред человеку. — возразил Магнус.

— Разве только его не вынудят… — хмыкнула Алоис.

— Этот рыцарь вернулся в лес и больше его никто не видел. Не могли бы вы поведать нам о его дальнейшей судьбе.

Волшебники немного пошептались.

— Мы не знаем, о ком идет речь. — наконец ответили они, — среди учеников рыцарей нет, и никто не сталкивался с ним, быть может он заплутал в чаще.

Мы поищем его и, если что-то узнаем, сразу вам сообщим. А теперь прощайте.

— Помните, мы не враги. До встречи. — сказал молодой волшебник.

Женщина что-то тихо проворковала, Рут и Вашку не разобрали слов, но услышали недовольный рык графа. В кабинете все затихло.

— Полагаю, лучше продолжить беседу в замке? — спросил настоятель.

— Да. И разберитесь с тем, как они… ну… в общем я не желаю, чтобы в мой замок проникали без моего ведома.

— Сделаю все возможное.

Послышались шаги и стук закрывающейся двери. Вашку отлип от черепицы и посмотрел на Рута, который усердно чиркал пером по листу, приложенному к подоконнику. Закончив писать, он легко проскочил в окно и пошел между книжными шкафами.

— Нет, ты слышал? Это ж надо такое придумать! — Вашку забрался следом, его руки дрожали толи от волнения, толи от возмущения. — Подумать только, царь у них выше Неба! Да ни один человек, да что человек, никто не может иметь такой власти.

Это возмутительно! А ведь я им почти поверил! Такой ереси Небо точно не потерпит, правда Рут?

Рут поджал губы.

— Угу, — буркнул он, не глядя на младшего ученика.

— Нельзя же быть такими… неразумными? — Вашку достал книгу Нравов и погладил её по корешку, будто хотел утешить строки, обиженные вольнодумством волшебников. — Если только они кого из предтеч за Царя приняли? Тоже не подходит, те бы ложь не стерпели. Царь… что же это за царь такой?

Рут не выдержал.

— Древний Царь Неба.

— ответил он и потер пальцами переносицу. Он не хотел начинать этот разговор, у него были дела поважнее и поприятнее, чем рушить веру ребенка. А в том, что ответы разнесут по камушку все основы, на которых учили стоять Вашку, Рут не сомневался. Сам прошел через это. И до сих пор не знал жалеть ли о своем знании или радоваться тому, что не нужно ходить в неведении.

— Рут, я не понял. — Вашку ухнул на стол тяжелую книгу и требовательно посмотрел на своего не-брата.