Цена колдовства

Рут растер ладони и посмотрел на покрытые инеем закрытые ставни. Открывать их совсем не хотелось, но свет был необходим. Книжник подошел к окну и пустил в келью прозрачные лучи зимнего солнца и морозный ветер. Несмотря на трудности и отвращение к неправде, он чувствовал, что находится на своем месте и долгие годы работы не напрасны.

Без обители Рут был ни кем. Ни господин, ни слуга, ни дворянин, ни крестьянин. Без имени, истории, титула и будущего. Неопределенность и сомнения заставили его покинуть родителей и скитаться в поисках себя самого.

Необдуманный шаг для ребенка, он мог бы погибнуть, но по милости нравников, принявших его к себе, обрёл цель и возможность её достичь. «Мальчик, любящий учение, редкость» — говорили они. Только в обители Рут был кем-то. Пусть и учеником, но книжником. А получив свободу и летопись, утвержденную печатью, он станет полноценным мастером, обретет имя и наконец-то сможет влиять на написанное слово. В особенно тяжелые минуты Рут утешался этой мыслью.

Обложившись свитками и перьями, он начал разбираться в своем новом назначении, и работа пошла.

Сначала медленно, потом быстрее. В этот раз свитки были точными, что не могло не радовать. Рут поймал вдохновение и его перо быстро замелькало над желтоватым листом.

Он отвлекся от письма только через несколько часов. Поднял голову и прислушался. В обители суетились. В коридорах раздавался топот, под окнами что-то кричали. Рут выглянул из кельи и остановил пробегавшего мимо ученика.

— Что случилось? — спросил он.

Ученик на бегу врезался в ладонь Рута и закашлялся.

— Оазис полыхнул у второго поселка! — крикнул он и побежал дальше. — Началось! Истребление волшебников началось!

Еще не до конца понимая произошедшее, Рут сбежал по лестнице и высунулся в окно. Над лугами поднимался черный столб дыма.

— Лисса…

Рут сорвался с места. Как был, в одной рубахе, выбежал на улицу. Гвардейцы у ворот, забрались на стену и тоже смотрели на черный дым.

— Отпирайте живо! — крикнул Рут издалека. Его услышали не сразу, а когда услышали, не поняли.

А когда поняли, не насадили на пики, только из общего смятения и растерянности. Похоже в небесный суд, мало кто верил по-настоящему. Ворота медленно стали открываться, Рут протиснулся в узкую щель, не сбавляя шага.

Ни разу за пять лет он не покрывал расстояние до поселка так быстро. Сердце колотилось, отбиваясь от подступающего страха. Тяжелое дыхание белыми облачками вырывалось изо рта, а от плеч начал подниматься пар.

Огонь. Это всегда был огонь.