Цена колдовства

Но повод ли это, чтобы поверить им?

В конце концов летописи можно и достать. Книжники могли бы говорить то же самое, если бы решили верить Царя. В описании Нравов противоречий не было. Небо… оно тоже упоминалось в книгах Аарона. Как место. Как таинственный Дальний берег, который однажды увидят все. Считалось, что Небо когда-нибудь соберет народы к себе. Но и Царь мог решить так же. Царь вполне мог быть справедлив, добр и милостив. И при этом строг. И если бы он жил и здравствовал по сей день, вполне можно было считать волшебников благословленными.

Тогда получилось бы книжники не правы, древние легенды истина, а история Аарона не выдумка.

Но если нет ни царя ни Неба, чего ради защищаться?

Не все ли равно какой смертью решили умереть волшебники из северного леса и глупцы, что их слушают. Рута это, в конце концов, никак не касается. Сгорят они сегодня, или через месяц, молясь Небу или Царю, какая разница? Он просто напишет ещё один свиток, где коротко расскажет из-за чего погибли несколько деревень и все.

Это ведь просто история.

Рут посмотрел на небо. Как хорошо было, когда вопросы небесного царства оставались на книжной полке, молчаливой закрытой книгой. Но теперь… слова лезли со страниц, выползали из смотанных свитков, донимали по ночам несчастного книжника. Но не давали ответов. Сколько бы Рут не искал, ему всегда недоставало чего-то важного. Какого-то слова или мысли, честного подтвержденного. Но такого не было. И Рут продолжал силой своего неверия запихивать разбушевавшиеся истории обратно на страницы.

Мало ли, кто чего пишет. Мало ли, что говорят.

И конечно он не говорил Мелиссе о своих поисках. Отмахивался, что занимается усобицей, к которой жена потеряла интерес довольно быстро.

В обители было холодно. Толстые стены не прогревались от слабо горящих каминов и печей. Забившись в свою келью, Рут зажег масляную чашку и с наслаждением протянул к ней руки. На письменном станке его ждал запечатанный свиток — новое задание, от самого настоятеля.

Рут сорвал печать и пробежал глазами по чернильным строчкам. Длинный список свитков заканчивался короткой похвалой. Рут поморщился. Совету понравилось, как точно он переписал главы о появлении дракона в Стомиланде, выразив дополнительные почести князьям с ним сражавшимся. Ни слова правды в тех главах не было… настоящая летопись пылилась в сундуке Рута, быть может она увидит свет, когда над его головой не будет занесена рука Родрика, но не сейчас.