Цена колдовства

Или как Сирины… О –о… я вчера такое нашарил в письмах моряцких, бают про птицу с бабьей головой, как она чарует, а я тебе говорю, не умеет уже она чаровать, только голос у ней и остался…

Вашку похоже забыл первую мысль, увлекшись чудью. Он быстро рассказывал Руту о проблемах волшебных племен, то и дело начиная срываться на привычный с детства деревенский говор. Вашку хвастался удачным набегом на малую библиотеку, где хранились свитки о других племенах, но это не имело никакого отношения к их нынешней проблеме. Рут поднял ладонь, приказывая замолчать.

— Вашку, я не знаю, как ты пролез в закрытую библиотеку, и даже спрашивать не буду. И мне все равно, как живет чудь за сопками. Пусть хоть все в птиц обратятся, лишь бы сюда не лезли.

— Так они же поэтому и теряют свою силу, что землю свою покидают… дай мне объяснить…

— Вашку, все. Не желаю ничего слышать. Ты надоел уже, — Рут свернул и бросил ученику свиток, который хотел было изучить. — Волшебство, волшебство, везде волшебство. Зачем ты вообще в это лезешь? Очень жаль, что у наших соседей проблемы с колдовством, данным им по праву, но это не имеет к нам отношения.

Если только они не пожелают забрать себе всю колдовскую братию, но что-то я не вижу очереди из эльфов, сиринов и гномов.

— Так они тебе и покажутся, нужно поискать. Я скажу, куда идти и что говорить, а ты спросишь в поселке и пойдешь…

— Чего? Нет. Вот ещё на чудь я не охотился.

— Рут, я не могу найти ответы, просто сидя взаперти. Мне нужна помощь.

С момента появления волшебников книжники запретили ученикам покидать обитель.

Вашку изнывал от досады. Особенно от того, что никак не мог уговорить Рута помочь. Женатый книжник был единственным, кого ограничение не коснулось по милости настоятеля. Каждый вечер Рут отправлялся домой, чувствуя на себе завистливые взгляды.

— Твоя помощь, — повторил Вашку.

Рут закрыл глаза и потер переносицу. Интересно, если побить его, он перестанет лезть со своей глупостью. Это конечно низко, и Родрик после этого заставит переписать свитки Нравов раз десять, но может Рут раз в жизни позволить себе слабость в конце концов? Нужно было делать чернила в келье, несмотря на пыль.

— Так во-от… — начал Вашку, и Рут с шумом втянул в себя воздух.

У ворот обители раздались возмущенные крики, и разговор, грозящий перейти в избиение прервался. Рут мысленно, воздал славу Небу. Вашку встал и пригляделся.

— Смотри, там наш кузнец пришел, ну из моего поселка который, и нравник с ним! Пошли посмотрим!

На крыльцо вышли старшие.