Шаманка сумеречных Сов

- У меня даже вон, Урфин, и тот филин серьёзный, холостой. Да и в доме женщины давно не было. Мама ушла, ты в обители...- Слушай, я же тоже с мужчиной не жила. Не паникую же. - отмахнулась я от знакомой темы. С Яромирой и Талирой мы не одну ночь это обсуждали. - Да и смысл? Явно же у драконов другие порядки и уклад иной. Придётся, как в бою, на месте решать.- Тут ты права. Мелкая, а не поспоришь. Но корня змеегона я на северных болотах добыл. С собой возьмёшь. - Заявил брат.- Это зачем? - удивилась я.

- Ну... Муж-то у тебя, как ни крути, змеем оборачивается. Может подействует? - ухмыльнулся брат.- Угу, только там кругом змеи, это же сколько змеекорня надо? - пробурчала я, утопая пальцами в мягком оперении Гаруна. - Пока всех прогонишь!- Всех не нужно! Мужа со свету сживëшь и все, обратно домой. Серебряный и так седой весь. То ли возраст, то ли нервы поистрепал. Короче, сложно быть не должно.- Сам тоже так делать будешь? Поживёшь с драконницей, а потом пусть домой возвращается? - уточнила я. - С ума сошла? А если она в тягости будет? - возмутился Буреслав. - Нет уж! И сама сбежать надумает, поперёк болота горы из топей подниму!- Не надорвëшься? Горы-то поднимать? - засмеялась я выходя следом за братом к стреноженным лошадям.- А чего там надрываться, с иллюзии-то? - оскалился в усмешке Буреслав. - Урфин, ты чего опять нахохлился? Опять настроение поганое?- Чего это он? Приболел? - забеспокоилась я.

- Ууг, - ещё больше нахохлился филин и вообще опустил голову чуть ли не спрятавшись под крыльями.

Мой Гарун мягко прищемил клювом мочку уха, заставляя обернуться к себе. В мыслях замелькали образы тёплых гнёзд, выстеленных пухом, совиных танцев с широко распахнутыми крыльями и рыбной охоты над незамерзающими быстроводными реками.- Вон оно что! - погладила я братова спутника по крылу.В конце зимы филины и белые совы открывали сезон брачных танцев и ухаживаний. Самочки капризничали, проверяли гнёзда, ждали, какую добычу принесёт самец. Решали, сможет ли прокормить её в период высиживания птенцов. Самцы пережившие вторую зиму и холостые заранее начинали строить гнезда, или искать подходящее дупло. Выстилали сухим мхом, поверх которого клали толстый слой собственного пуха с груди и живота. Заботливо готовили теплую и мягкую перину, в которой яйца с будущими птенцами не замёрзнут, даже если самочка вынужденно отлучится. А вот в конце лета птенцов выводили "в люди".