Хрупкий цветок

Главное, чтобы он знал, как я раскаиваюсь. О Кларе и ребенке ты можешь рассказать лишь если окажешься в безопасности. Да, тогда их успеют перепрятать. Но в противном случае, просто, убьют.

– Где их прячут сейчас? – спросила Лили шепотом.

– Клара живет в конце этого коридора. А ребенок – этажом выше. Прямо над ее кельей. Настоятельнице… этой старой суке не чужд изощренный садизм. Мне вот блокировали магию. – И леди Корн показала запястья, испещрённые шрамами, в которых угадывались запирающие руны.

– Вы – огненный маг?

– Была им.

Лили ахнула. Потому что стихийных, а особенно огненных магов нельзя запирать. Убить – и то гуманнее. Внутренний огонь сжигает носителя, причиняя постоянную боль, от которой не спасает ничто, кроме срыва печатей. Весьма болезненного, кстати.

– Вы согласны бежать, если я помогу избавиться вам от этих «украшений»? – герцогиня вжалась лицом в решётку, разделяющую женщин, чтобы ее шепот был слышен только собеседнице. – Не сейчас. У меня слабый целительский дар. Мне понадобится не меньше десяти дней на то, чтобы свести шрамы.

Это не сорвет печати полностью. Но ослабит в достаточной мере, чтобы вам стали доступны базовые атакующие заклинания. За это время нужно не попасться и узнать как можно больше для побега. Лечить я вас буду последний час перед рассветом, когда даже самые ревностные наши охранницы будут видеть десятый сон. Приготовьтесь к боли. И к тому, что вам нельзя будет проронить ни звука.

Леди Корн кивнула и не прощаясь ушла, чтобы вернуться в слепой час.

Глава 7

Все десять дней, которые пленницы оставили себе для подготовки к побегу, Лили изображала протест и отчаяние.

Она требовала вернуть ее к супругу и угрожала жалобами королю. А еще рыдала, стоило кому-нибудь из монашек с ней заговорить о принятии своей судьбы и смирении перед волей Всевышнего. Демонстративно. С завываниями и всхлипываниями. Последнее давалось ей без особого труда. Сказывались беременность и страх будущего.

Другую пленницу в свой дерзкий план посвящать они побоялись. Леди Клара, в надежде, что ей позволят быть рядом с сыном, могла предать их.

Да и не решилась бы эта сломленная женина бежать с младенцем на руках, расчищая себе дорогу боевыми заклятиями.

Дерзкий план был нарушен тремя мужчинами, вышагнувшими из портала, в предрассветный час девятого дня.

Энн привычно сидела у двери Лили, баюкая горящие огнём запястья и беззвучно плакала. на обезболивающие заклинания у целительницы просто не хватало сил и приходилось все делать на живую.