Пара для альфы медведей

В комнату вошла хрупкая женщина, лет тридцати пяти. Человек. Невзрачная, веснущатая и растерянная.

– Давай!

Без предупреждения эта милая нескладная женщина посмотрела на меня и вдруг мир перестал существовать.

Я видела только ее и слушала лишь ее спокойный, совершенно безэмоциональный голос.

Подчинялась как рабыня хозяйке. Или как робот своей программе.

– Кто вы?

– Алена… Алена Мингазова.

– Вы знали, что вы нэнги?

– Нет. Я даже слово это вчера во сне услышала.

– Вы нарочно полетели над поселком, чтобы нарушить правила оборотней?

– Я думала сплю…

– Хватит! – раздался словно из другого мира голос верпантеры.

– Так… Я не знаю, что с вами делать. С одной стороны, незнание законов не освобождает от ответственности. С другой, вы не могли предвидеть, что именно сейчас откроется генная память. Мы сами профукали тот момент, когда к вашему поселку начал примыкать поселок верберов. Аура оборотней, видимо, пробудила в вас испостась.

Он словно рассуждал сам с собой. Ходил по кабинету туда-сюда и даже не смотрел на меня. Я вжалась в стену и ожидала завершения монолога верпантеры.

Сердце бухало в груди, дыхание сперло. Слова не желали слетать с языка. Я хотела просить, умолять, но не могла. Я хотела требовать и возмущаться тем, что мои права жестоко нарушены. В конце концов, я гражданка России! Плачу налоги как самозанятая!

Но и на это у меня не хватало смелости.

Пистолет в кобуре у бедра верпантеры ясно говорил, что меня в любую минуту могут вырубить.

Мой мучитель продолжал ходить и рассуждать. Я притянула ноги к животу, обняла их и тихо всхлипывала. Наконец, верпантера остановился, воззрился с сомнением и заявил:

– Мне надо посоветоваться с начальством. А пока сиди тут! Ты арестована за нарушение законов оборотней!

– У меня сы-ын! – завыла я раненой волчицей.

– У него есть няня! На, предупреди, чтобы остался сегодня у нее.

Мне сунули в руки мобильник.

– И без глупостей! – шикнул на меня верпантера. – Позвонишь кому-то еще, что-то не то скажешь – казним!

Я поверила. Он говорил спокойно, без угрозы и без лишних эмоций. Даже с какой-то усталой обреченностью.

Я набрала Дарину Харламовну.

– Да, Аленочка? – от ее беззаботного, ласкового тона захотелось расплакаться в голос.

– Как там мой разбойник? – как можно ровнее спросила я.