Восход третьей луны

А вот к смерти Рании она не имеет никакого отношения, ведь так? Не она же отравила ее? Мало ли что там говорила эта пожилая тетка.

Надо бы еще выяснить, почему это ее младшая сестрица ходит с таким печальным лицом. Завидует наверное. Ну ничего, после таинства она отправит ее подальше отсюда, чтобы не мешалась под ногами.

Глава 3.7

Глава 3.7.

Десятница пролетела так быстро, что Вайра не могла поверить — уже сегодня она станет женой Горана. С утра служанки выкупали ее в святой воде, помогли облачиться в белоснежное платье невесты.

К ней зашла старшая фрейлина Лидарии, которая рассказала порядок церемонии. Она слушала ее вполуха, ничего она потерпит все эти неудобства, главное чтобы быстрее совершилось таинство. Она смотрела на себя в зеркало и радовалась тому, что оно отражало — красивую девушку в белоснежном платье, на лице торжествующая улыбка победительницы. Нет, считай уже почти правительницы Земли. Осталось совсем немного.

С родителями все эти дни она не желала встречаться. Отец будет доставать ее нравоучениями о том, как она должна позаботиться об их многочисленной родне и о нем лично, устроить в замке на хорошую работу.

Их родня уже стала съезжаться в столицу. Как они ее достали! Каждый считал, что она обязана им дать им хорошее место.

Мать тоже не хотелось видеть. Та постоянно плакала и твердила, как дочери повезло. Знала бы мама, почему ей повезло, никогда бы не смотрела на дочь, как на ангела.

О своей сестре она совершенно не думала. Всю жизнь она ненавидела Айнику.

Она все время старалась избавиться от надоедливой младшей сестрицы.

Она больше не видела сестру с того дня, когда принц назвал Вайру своей невестой. Ну побыла сестра еще на балу, но стояла с печальным лицом. Ей даже было немного стыдно за нее. Ну да ладно, сегодня она всех потерпит, переживет таинство, но завтра же выгонит всех родственников, а также родителей и сестрицу из столицы без права возвращения. Нечего им здесь делать.

***

Все дни до таинства Горан был занят тренировками с воинами.

С Натарием он не общался, хотя тот постоянно следовал за ним по пятам, охраняя его. Кроме этого Натарий постоянно твердил: «Друг мой, ты же видишь, что это не твоя женщина, одумайся».

Солена даже не пыталась разговаривать с ним. Она молча проходила мимо, только ее черные как ночь глаза прожигали его. Он перестал приходить к ним и играть с детьми.

Отец несколько раз вызывал к себе на разговор, но сын отказывался. Явно с ним происходит что-то страшное.