Сквозь лед и пепел

Она так говорила, словно все знала и о смерти и обо мне. — Если ты здесь, значит они нашли ее. Не удивляйся, я много чего знаю. — Женщина взяла со стола маленькую плошку с какой-то жидкостью и начала перемешивать ее. — Хочу дать тебе один совет, детка, не доверяй никому. Даже, если тебе кажется, что он искренен, беги. Беги как можно дальше. И будет хорошо, если ты останешься человеком.

Женщина кивнула головой, больше сама себе и больше не обращалась ко мне. Она продолжила что-то готовить, ведя себя так словно меня и не было.

Мне безумно хотелось разузнать больше, об этом месте, о маме, что произошло. Но мне дали четко понять, что вопросы не уместны и развернувшись, я отправилась прочь.

Я брела по лабиринту коридоров, пока не вышла к маленькой винтовой лестнице, украшенной виноградной лозой. Внизу находилась дверь, явно ведущая к выходу. Я быстро спустилась по лестнице и как молния направилась к двери. Слава богам, она была открыта. Дернув за круглую ручку, я выскочила на улицу. Холодный морозный воздух окатил меня как вода, прогоняя усталость и страхи.

Удивительно, но по дороге я не встретила ни одного стражника, хотя я находилась во дворце. Но может оно было и к лучшему.

Ступив на дорожку вымощенную из белого камня, которая в свете Луни казалось серебряной, направилась в сторону одиноко стоявшего дерева похожего на иву. В моем мире. Новый комок горьких воспоминаний завязался в груди, давя на нее, как гиря.

Тишина баюкала, ласкала, расслабляла. Сколько здесь людей, которые еще знают о моей маме? Почему никто не хочет говорить, что произошло.

Казалось будто я стою в черной пещере и с каждым шагом к свету в конце туннеля, он издевательски отдалялся от меня.

Добравшись до дерева, я уселась на сырую землю и облокотилась головой об широкий ствол. Листья шелестели, напевая колыбельную. На душе было тошно и беспокойство, нарастающее с каждым днем грозилось накрыть меня волной. Мне казалось, что еще немного и я сорвусь. Что-то внутри протестующе щелкнуло. Сердце забилось сильнее, а дыхание стало прерывистым.

Вся тревога и напряжение рвалось наружу, кричало во мне. Я закрыла глаза и мысленно представила, как огонь бушующий во мне медленно поднимается по венам и просачивается сквозь кожу. Как тьма, что всю жизнь была рядом со мной, обволакивает каждую клетку, разрывает невидимые оковы, сдерживающие незнакомого мне зверя.

Я закричала.

Мне было все равно, услышит кто или нет, придет посмотреть или поднимет тревогу.