Невеста поневоле, или Обрученная проклятием

– Миа, девочка, я умоляю! – Жозефина заломила руки и кинулась ко мне. Обняла, не позволяя совершить ошибку. – Прошу тебя, не надо.

Я покачнулась. Прикрыла глаза, ощущая, как полыхает под веками. Как болью в висках отзывается жгучий жар тела, вспыхнувший вместе с желанием сжечь того, кто, вероятно, виновен в том, что я здесь, испепелить за обидные слова и презрение в глазах за то, за что ни я, ни дядюшка с тетушкой не должны отвечать.

– Умоляю, Миа! – шептала Жозефина, едва сдерживая слезы. – Нас всех под плаху подведут, если ты посмеешь хоть что-то ему сделать…

Всех? Я не знаю этого мира.

Мне говорят, что он мой, но я уже ненавижу его. Меня обнимает женщина, знакомая мне всего один день, и все же я уже должна ощущать ответственность за нее и семью, которую никогда не знала, но про которую говорят, что она моя. Единственное, что есть моего в этом мире.

Я с трудом проглотила обиду. Жар утихал под ласковыми руками тетушки и ее теплыми объятиями. Распахнула веки, мягко отстранила женщину.

– Когда состоится отбор? – Мой голос не дрогнул.

Я смотрела прямо в глаза советника.

– В сезон благословления светлой богини! – произнесли разом герцог Клойд и Жозефина.

Я усмехнулась. Мне их сезоны ни о чем не говорили.

– Весной, – поспешил объяснить дядюшка. Пожалуй, единственный, кто не принял участия в нашей короткой стычке.

– Что нужно для отбора? – поинтересовалась я. – Знание языков, науки, танцы? Как он проводится?

– Магические способности, – подсказал советник.

Я усмехнулась и сложила руки на груди.

– Чудесно! Значит, меня исключаем. Я, знаете ли, о существовании магии только вчера узнала. А уж чтобы у меня были способности… Так что ариведерчи, уважаемый знатный господин. Выход знаете? Сами дойдете. У нас, знаете ли, слуг нет.

Клойд поднялся. Наконец-то я его вывела из себя. У герцога подрагивали бакенбарды. И без того круглые глаза стали кукольно-анимешными.

– У меня такое чувство, что вы не хотите жить! – бросил он раздраженно.

– Хочу, – призналась я. – Но по возможности в своем мире.

У советника начала заметно дергаться щека.

– По поводу возращения в ваш мир: меня не ставили в известность о такой возможности. А вот жизнь… вы можете сохранить, пойдя на соглашение с королем. В противном случае вы умрете здесь, в этом захолустье. Не глупите, мадемуазель Миа, отправляйтесь на отбор, и король спасет вас.

Он так выделил последнее слово, будто очень сомневался, что меня стоит спасать. Ах, ну да, я же отношусь к отверженному роду.