Невеста поневоле, или Обрученная проклятием

Правда, гардеробчик оказался пустой. Единственное платье висело у самого входа – то самое, в котором я прибыла в замок. Но моих чемоданов не было.

Я закрыла шкаф. Продолжила осматривать комнату.

Кровать, на которой я лежала, была широкой, под синим балдахином, по бокам стояли тумбочки. У окна – софа с деревянными подлокотниками. Парочка кресел с накинутыми на них белыми шкурами. На полу лежали еще шкуры. Камин, и в нем –уже прогоревшие угли. Кстати, здесь прохладно. Я поежилась, покосилась на высоченное окно, потом подошла и выглянула.

В свете фонарей смутно виднелись ели и лиственные деревья с уже пожелтевшей листвой. В ночи трудно было определить, но мне подумалось, что в этом мире, как и в нашем, сейчас осень.

Я посмотрела вниз. Выложенная камнем аллейка под окнами. Фонари, источающие мутный желтый свет. Судя по высоте, я на третьем этаже, не выше. Само здание большое, с изгибами, выступами и барельефами. Каменные стены тянулись в обе стороны, выпукло выступали башни с высокими конусообразными крышами, которые, казалось, уходили в небо.

Так высоко, что даже не разглядеть острых верхушек. В окне, на самом верху самой высокой башни, горел свет.

– Мадемуазель! Накиньте халат!

Я обернулась. В двери стоял, застыв, седой старик, старательно отводящий в сторону взгляд. Служанка оттолкнула его и кинулась ко мне. Схватила со спинки кровати халат и бросилась меня прикрывать. А я, растерянная, как-то и не подумала, что мой вид в нижнем белье может кого-то смутить.

Уже подпоясавшись, я все же решила проявить уважение к пожилому возрасту.

– Прошу меня извинить. В моем мире подобный вид лекарей не смущает.

Служанка и лекарь уставились на меня с изумлением, и я тут же поняла, что сказала лишнее.

– То есть в моей стране… Государстве… Королевстве… У нас другой менталитет… Понимание того, что стыдно, а что нет, у нас иное!

Старик головой покачал:

– Сильно ударилась. Разумом повредилась. Сейчас проверим, временно или совсем.

Он подхватил под локоть, служанка – под второй.

– Пойдемте. Вам следует еще полежать, – прицокивал языком лекарь.

Вместе они уложили меня. Накрыли одеялом. Лекарь осторожно потрогал мою шишку. Я ойкнула. Старичок достал из кармана тюбик с синей мазью и густо намазал мне лоб.

– Вот так. Через часик забудете, что ударились. А теперь покажите-ка мне язык, милая мадемуазель.

Я послушно показала язык. Если считают меня пришибленной, пусть так и будет, спорить не стану – себе дороже выйдет.