Проклята твоей любовью

Та замерла и с удивлением посмотрела на нее сверху вниз.

Лена с трудом улыбнулась:

— Не нужно ничего… Можно я просто лягу… поспать?

Она надеялась, что когда проснется, все вернется на круги своя, и этот дом, и странный город, и встревоженная Вабиле окажутся лишь сном.

Да, скорее всего, она сейчас просто без сознания. Тонет в холодной реке. Или, если очень повезло, лежит в коме в ближайшей больнице.

— Да! Да, конечно, родная…

Вабиле обняла ее за плечи и помогла встать. Отчаянно прижимая к себе, она повела Лену к лестнице, скрытой в темноте.

Каждый шажок по скрипучим ступенькам давался с огромным трудом. Похоже, последние силы окончательно ее покинули. Лена не хотела поддаваться ощущению уюта и спокойствия, которое будто воровала у чужой матери, но сопротивляться защите этих объятий и обаянию немного пугающего дома было почти невозможно.

Лестница привела к крошечной площадке и одной-единственной двери.

Вабиле толкнула надсадно застонавшую дверь, и помогла Лене войти в комнату, которая, должно быть, принадлежала Эсин.

Здесь тоже пахло пылью, а еще сырым деревом и известкой.

— Я все тут отмыла. Теперь твоя комната даже больше, чем в поместье отца.

Лена посмотрела на Вабиле. В темноте лицо женщины было плохо видно, но скудного света хватало, чтобы различить выражение одновременно радости, сомнения и робкой надежды.

Лена хотела сказать, что это в принципе самая большая комната, какая у нее когда-либо была, но слова застряли в поврежденном горле.

Это не ее комната.

Черт знает, что происходит у нее в голове.

— Какая же я глупая! Забыла свечу. Сейчас… сейчас все принесу! – Вабиле развернулась, чтобы уйти, но Лена остановила ее, положив ладонь на локоть.

— Я же сказала… мне ничего не нужно… – Голос звучал еще тише, и в дрожащей серой темноте казался жутковатым призрачным сипом. – Я просто хочу лечь… и поспать…

Ей казалось, что как только она заснет, все станет, как прежде. Снова будет холодная черная вода реки, разбитый троллейбус и удушающая, застрявшая в горле безнадега.

— Как же так?.. Я должна тебя хотя бы растереть…

Лена покачала головой. Она не имела права на заботу этой женщины. Не имела права заставлять ее переживать. Не имела права желать поддаться искушению и принять все, что ей с такой готовностью отдает Вабиле.