Проклята твоей любовью

Или-или-или! Тысяча «или»! Как понять, где реальность, а где вымысел?

Жутко заскрипели ржавые дверные петли, и в образовавшуюся щель пробрались несмелые пятнышки света.

Лена не придумала ничего лучше, чем сунуть табличку под хлипкую, больше похожую на тряпку, подушку. Хуже места было не найти, но это единственное, что она могла сейчас придумать.

Дверь отворилась шире, и снова появилась Вабиле. В одной руке она держала темно-зеленую бутылку, с вставленной в горлышко длинной свечой, а в другой – небольшую плошку, по которой растекся свечной огарок.

На локте у нее лежало еще одно покрывало.

— Почему ты до сих пор не переоделась?! – Вабиле водрузила свечи на небольшой столик, который Лена только сейчас заметила.

На нем в беспорядке были разбросаны какие-то вещи. Может, если она внимательно рассмотрит их, а заодно и содержимое небольших ящичков по обе стороны от крошечного проема, в который с трудом можно было поместить ноги, то станет понятнее, где оказалась?

Нет-нет-нет! Ей это все ни к чему! Уже совсем скоро это окажется слишком ярким сном, и чем скорее она уснет, тем быстрее очнется от дикой иллюзии.

Вабиле начала стягивать с Лены слои непонятной одежды. Но диковинное платье оказалось не самым странным открытием, которое ее ждало.

Ее тело… Оно изменилось и выглядело иначе. Совсем немного, но все-таки она видела разницу. Родинка возле пупка и шрам на ребрах были на месте, но сами ребра больше не казались настолько выпирающими, как раньше.

Да и живот – от постоянного недоедания он всегда был болезненно впавшим. Но теперь выглядел плоским и красивым.

Ноги тоже изменились. Костлявые, с торчащими, как у подростка коленками, сейчас они были ровными и стройными. Когда она успела так набрать в весе? Вот шрам от ожога, которым ее «наградил» младший брат. А вот и еще один – от драки с сестрой. И даже побелевший от времени рубец в виде звездочки после того, как мачеха отлупила ее отцовским ремнем за ту самую драку.

Тяжелая бляшка оставила некрасивую рваную рану, которая зажила и превратилась в вечное напоминание о ее ненавистных родственничках.

Все эти отметины были на месте! Но ее тело точно выглядело иначе.

Лену начало трясти. То ли от холода, то ли от осознания, что от нее ускользает нечто важное.

Словно одевая маленького ребенка, Вабиле натянула на нее широкие штаны нежно голубого цвета с вышивкой в виде крошечных цветов в самом низу.