Вкус химмельвальдских яблок

Поэтому, вместо геройского появления, пришлось как помойному коту скрестись в стекло, умоляя хозяйку впустить. И оставалось только надеяться, что Стелла услышит, потому что удержаться долго Кевин просто бы не смог. Не с его комплекцией по стенам лазить. Это в бою масса дает преимущества, а вот чтоб девиц воровать, надо сбросить хотя бы килограмм пять. Тем более, если девицы живут так высоко.

После третьего легкого постукивания оконная рама скрипнула, и в полумраке Кевин сумел разглядеть бледную девушку.

— Кевин? Что… что ты тут делаешь? — воровато оглядываясь по сторонам, она поспешила помочь кавалеру забраться в комнату.

— Я… был недалеко, — он плюхнулся на пол комнаты, — и решил зайти.

Оказавшись внутри, Кевин осмотрелся. Глаза быстро привыкли к полумраку, и горящего на письменном столе канделябра казалось даже много. Кроме стола в малюсенькой комнате находились шкаф, узкая кровать, напоминавшая кровати в этерских казармах, и уставленный подношениями алтарь Справедливого.

Скромно. Для положения Стеллы даже слишком. Видно, монастырь не из богатых, отец мог бы отправить ее в более комфортное место.

— А не поздно для визитов? — Стелла смущенно улыбнулась, кутаясь в поношенную выцветшую шаль. И одежда совсем простенькая: серое платье послушницы из грубой ткани, плотно закрывающее ворот и руки. Даже ученицы госпожи Беаты одеты более интересно. Кевина обуял гнев. Стелла — дочь графа, она должна носить шелка и бархат, а не это недоразумение, на которое не каждая крестьянка согласится.

Как же хорошо, что он приехал и увидел все собственными глазами!

— Прогоняешь? — избегая прямых взглядов на девушку, он медленно подошел к письменному столу.

Ничего конкретного Кевин не искал, просто смотрел на чернильницу, куцее перо, догорающие свечи и воск, медленно стекающий на недописанное письмо. Увидев в заголовке свое имя, он удивился. Писем от невесты Кевин давно не получал. Да и писать-то было некуда. С началом войны перемещение принца и его приближенных являлось самой большой государственной тайной.

Как же она собиралась передать послание и что такое важное планировала сообщить? Кевин бесцеремонно сел за стол и, не обращая внимание на слабые протесты покрасневшей Стеллы, принялся читать. Покончив со чтением, Кемпфер нахмурился. В послании девушка слезно умоляла отказаться от свадьбы и забыть про нее.

— Но почему? — резко спросил Кевин, бросая на Стеллу взгляд полный разочарования.