Вкус химмельвальдских яблок

Ситуация глупее не придумать! Он, как заправский герой, явился, чтобы спасти красавицу, а она молит о свободе. Конечно, война многое изменила, но неужели жизнь в этой обшарпанной комнате, это застиранное серое платье стали милее, чем роль хозяйки своего дома? Чем титул герцогини и прилагающееся к нему богатство? Никогда прежде Кевин не испытывал одновременно обиду, злость и страх. И да, он рассматривал вариант самому отказаться от брака, но и представить не мог, насколько больно слышать такой отказ… Или читать…

— Они не отпустят тебя живым, — бледнея на глазах, прошептала девушка, медленно опускаясь на постель.

Стелла закрыла лицо руками, всеми силами стараясь не заплакать. Шаль сползла с дрожащих плечей девушки на пол, пушистым облаком застыв у ее ног и только подчеркнув убогость убранства.

Кевин тяжело вздохнул. Сделав несколько шагов, он опустился на колени перед Стеллой и, взяв в свои большие шершавые ладони ее ручки, неуверенно спросил:

— Разве… разве тебе есть дело до Эдварда?

— Мне есть дело до тебя! — резко развернувшись к нему, выпалила Стелла.

— Мне… в общем, мне тоже есть дело до тебя, — хрипло проговорил он, немного краснея. — Пойдем, нас ждут. Тут ты не останешься.

Кевин выпрямился и кивнул в сторону распахнутого окна, а Стелла, не задав ни единого вопроса, подняла с пола шаль и, завязав ее на груди несуразным узлом, кивнула.

Собираться не пришлось: личных вещей в строгом монастыре иметь не позволялось, а платья послушницы Стелле больше бы не понадобились.

— Мы сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал Кевин, оглядываясь в поисках друзей и тут же заметил внизу машущего руками Натаниэля.

В тот же миг Стелла сдавленно вскрикнула и, вылетев в окно, мягко опустилась прямо в руки Натаниэлю. Кевин, бормоча сквозь зубы проклятия, спустился самостоятельно.

Когда он оказался в самом низу, друзья уже облепили смущенную Стеллу, наперебой рассказывая о собственном вкладе в дело похищения.

— Натаниэль, — сложив руки на груди, Кевин недовольно посмотрел на друга, — какого демона ты заставил меня карабкаться, если мог закинуть магией?

— Магией, фи, — хмыкнул Зак, влезая в разговор, — магией совсем не романтично!

— А шею свернуть романтично? — в полголоса рявкнул Кевин, благо стояли они за воротами монастыря.