Плоцкие буренки (Черновик)

Румар даже не представлял, что такого показал и сделал граф, но, зная сдержанность отца, там произошло нечто из ряда вон. И он не расскажет об этом. Характер графа... вряд ли отец при общении с ним выглядел достойно. Но это так, мелочи.

– Ты получишь финансирование на свое... хобби.

Что это? Неужели признание? После четырех лет упрашиваний и унижений? Нет музыки прекраснее на свете, чем эти слова.

Румар старался не проявлять эмоций, но аппарат предательски ускорил писк. Отец на это хитро прищурился.

– Да, потрясающая вещь.

Румар порадовался триумфу, ведь на такое щедрое подношение он не рассчитывал. Об этом он мог только мечтать. Отстрелом нежити он занимался исключительно на свои карманные деньги.

Момент радости длился недолго, Румар быстро поник, отвернулся к окну.

– Не нужно, я завязал.

Повисла нехорошая пауза.

– Не понял.

– Все кончено.

– Поясни.

Отец был беспощаден. Говорить о случившемся крайне тяжело, Румар из последних сил терпел, чтобы не сорваться.

Он рассказал о том, что нашел сестру.

Что все это время, занимался ее поисками. Раньше Румар собирался охотится на кочевников, чтобы найти Данну, ведь знал, что она у них. На гнильцах он просто тренировался стрелять, их он встретил случайно и немного увлекся. Игра переросла в нечто большее, но все это было только ради сестры. А ее больше нет. Поэтому больше и нет смысла заниматься всем этим.

– Ты не бросишь начатое. Я тебе этого не позволю.

Теперь в голосе отца появилась угроза. Все это давило, невыносимо давило.

Румар прикрыл лицо одеялом. Отец неумолимо напирал.

– Я давно понял, что дочь не вернуть. Но твоя вера поистине поражала. Меня это восхищало, правда, – смягчился родитель. Но Румару было уже все равно, лишь бы отец быстрее ушел. – На самом деле я боялся всего того, с чем ты связался. Нет, не так, я до сих пор не могу это принять.

– Я устал. Оставь меня, – шипел из-под одеяла Румар, но отец оставался непреклонен.

– Это я сжег наш дом.

Нет, этот человек, определенно хочет ему смерти! Говорить о таких вещах столь спокойно, когда Румар едва справляется.

Аппарат просто изошелся на противный визг, а внутри все жгло злым пламенем праведного гнева.

– Я сжег дом вместе с твоей матерью. Вернее, тем, что от нее осталось.

– Ты говорил мне, что она болела и ей нужен покой, – еле произнес Румар. Отец много чего говорил, на самом деле. Что дом подожгли злые конкуренты, например. Он столько лет врал?

– Так и было, поначалу, – спокойно заявил Тоомаш старший.