Плоцкие буренки (Черновик)

А теперь мерзкий Тоомаш как кость в горле. Он знает обо мне. Но это относительная мелочь, ведь проблемы с ним намного серьезнее.

Тоомаш одарен, но пока крайне слаб, его способности откровенно примитивны. Но страшно представить, что ждет мое сообщество, когда проблемный панк сможет их развить.Этот человек чувствует нас. Неосознанно пока что, и хвала Йогара.

Даже Охотники не могут выявить демона, когда он затаился в человеческой оболочке. Мясной мешок жив и здоров, никак не изменен – поэтому у изгоняющих не срабатывают инстинкты Охотника.

Но Тоомаш – это какой-то особый вид человека, и он опасен своей прозорливостью.

Я предупреждал об этом остальных. Взялся за это дело и попытался отобрать у наглого сопляка тело, чтобы обезопасить товарищей. Ну, и потому, что он красивый, крепкий и богатый. Я бы купался в любви и ласке. И все довольны.

А келпи идиот! Я бесконечно зол на этого кретина. Корова есть корова, тупая и упертая.Наши с ней интересы не противоречили, ей достаточно было подождать, пока я заполучу Тоомаш и отпущу девчонку, которую келпи присмотрел себе на десерт.

Я не претендовал на нее, а келпи взъелся на меня, даже не выслушав. Он подумал, я отбираю у него добычу. Тупое парнокопытное!

Я понимаю, что его понесло от нетерпения, ведь до вознесения на новую ступень ему оставалось совсем немного, последний человек. Но это не повод терять голову!

Ничего, я потом ему все выскажу. Главное, пережить этот путь.

Я полз из последних сил и, чтобы не пасть духом, думал о жизни.

Жизнях... у меня их было довольно много. Последняя выдалась познавательной, ведь я много учился, но довольно скучной.

А до этого мой мясной мешок выносил в себе семь человек и при этом не потерял своей привлекательности. Я наслаждался любовью близких, меня почитали и относились с трепетом.

Никому не признаюсь, но я тоже проникся этими людьми, поэтому не стал забирать тела ни у одного из своих детей. А тела были соблазнительно хороши.

О такой слабохарактерности в нашем обществе говорить постыдно: сентиментальный демон – уже не хищник.

Но, к сожалению, оболочка старела, требовалось новое тело, пришлось торопливо заводить молодого любовника.

Детишки, конечно, глумились, но не мог же я сказать им, что спасаю их шкуры от себя?

Они так и не поняли, что я пожертвовал многим, и, будучи пожилой знатной женщиной, большую часть наследства отписал детям.